Онлайн книга «Горелое озеро»
|
— А он тоже с куклами разговаривает или, это, с машинами беседует? – не очень удачно пошутил Эдуард. — Про это он мне не рассказывал. Он серьезный очень и молчаливый, – ответил Николка, – он только про очень умные вещи говорит. — Так зачем же его такого умного в больнице держат? – спросил Эдуард, хотя и понимал, что Коля не сможет ответить на этот вопрос. — Ох, я хоть в болезнях ничего не понимаю, но сам иногда об этом думал и даже у него спросил. Он мне сказал, что у него голова часто сильно болит и еще что он картинки какие-то видит неправильные. Врачам-то виднее. Мария Ивановна тоже ведь не болеет ничем, а почему-то в больнице. Смотрите, мы уже и подъезжаем! Вы сверните сюда, пожалуйста, на лесную дорожку. Меня автобус всегда на дороге высаживает, но вы меня, если можно, к проходной подвезите. А то я разболеюсь сильно от дождя и работать не смогу. Ага, вот здесь остановите. Поклон вам низкий и от меня, и моих родителей-покровителей. – Николка открыл дверь и легко, как кузнечик, выпрыгнул из высокой машины. — Коля! – закричал ему вслед Эдуард. – Ты штаны забыл надеть! — Ох ты господи, дурак я грешный! – Мальчишка опрометью бросился назад и стал натягивать на себя насквозь мокрые брюки. * * * Марина ничего не рассказала отцу. Она вообще перестала разговаривать. Заперлась у себя в комнате и выходила оттуда только для того, чтобы поесть. При этом выбирала время, когда на кухне никого не было. Эдуард нервничал, но не знал, как начать разговор с дочерью, бабушка списывала все на неразделенную подростковую влюбленность. Алина ничего не говорила, только ходила по дому мрачнее тучи и ждала момента, когда дочь смягчится и согласится поговорить. Но Марина всячески пресекала попытки матери завязать разговор. В тягостном напряжении прошло несколько дней. В город пришла настоящая весна с лопающимися на деревьях почками и яркими солнечными огнями мать-и-мачехи вдоль тротуаров. Алине эти весенние дни дались непросто. Она запуталась. То право на счастье, в возможности которого она так долго старалась себя убедить, казалось ей теперь недостижимой мечтой. Еще несколько дней назад Алина чувствовала себя парящей птицей. Она встретила человека, который ей был по-настоящему интересен и близок. Человека, в котором хотелось полностью раствориться. От воспоминаний о его прикосновениях Алина вздрагивала, и ее дыхание сбивалось и учащалось. Любить. Чувствовать. Трогать. Строить планы. Мечтать. Она постоянно вела внутренние монологи: «Почему за это нужно платить? Почему это нужно прятать? Почему мне опять нужно страдать? С Эдуардом мы ведь давно стали просто родителями и соседями, Марина почти выросла. Только Сережка… Да, он еще совсем маленький… Но разве мало семей, когда люди расходятся и дети остаются с кем-то из родителей? Даже среди знакомых есть пары, у которых вторые семьи, и дети при этом общаются и с матерью, и с отцом. Почему мне нужно выбирать между счастьем и долгом? Почему, например, Инге Петровне было можно менять свою жизнь, а мне нет? Почему моя собственная дочь совершенно не хочет ничего понять? Ведь Марине почти пятнадцать, неужели ей совершенно не о чем думать, кроме как о наших отношениях с ее отцом? Она ведь не маленький ребенок, которого мама с папой должны водить за ручку. Как пробиться сквозь стену этого абсолютного непонимания? Конечно, Эдуард отличный отец, более того, он даже, в целом, неплохой муж, замечательный человек, но от этого у него же не появляется право на безусловную и пожизненную любовь! Или то, что происходит со мной сейчас, на самом деле просто какое-то безумие, прихоть, страсть? Ведь дома все действительно стало налаживаться. Мы открыли с Маринкой свое дело и через пару месяцев уже могли бы выйти на его окупаемость. И Сережка заметно повеселел. Истерики стали редкими, он часами играет с вернувшейся бабушкой и даже не плачет, когда я уезжаю из дома. Может быть, любовь к Максиму – это помешательство? Да и любит ли он меня так же сильно, как люблю его я? Почему он переложил на меня всю тяжесть выбора? Понятно, что он свободен, а мне нужно определиться и решить, готова ли я кардинально поменять всю свою жизнь. Но ведь он ничем не рискует! Он мог бы и поддержать меня, подтолкнуть к тому, чтобы окончательно решиться уйти. А что вместо поддержки? И эта ссора перед Пасхой… Все это случилось из-за него!» |