Книга Горелое озеро, страница 68 – Евгения Андреевна Федотова

— Так у него, наверное, еще старый пропуск действует, – улыбнулась пожилая медсестра. – Пока вы без сознания были, он к вам через день приходил. Это потом почему-то перестал. Все сидел-смотрел, ждал, когда вы проснетесь.

— Вы, наверное, что-то путаете, – смутилась Алина. – Он ни разу не приезжал вроде бы. Высокий такой, брюнет в очках.

Медсестра покачала головой:

— Ну не совсем брюнет, темно-русый, скорее. И очков я не помню, наверное, в линзах был. Глаза у него еще серые, грустные-грустные такие. У нас молоденькая санитарка, дура, вам еще завидовала, говорила, что у посетителя вашего глаза ну точно как у дачной собаки, которую покормили пару раз и выбросили.

— Это другой человек, – отвернувшись, ответила Алина, – а сегодня знакомый приедет, коллега. Закажите на него пропуск, пожалуйста.

Медсестра кивнула, записала данные и вышла. А Алина смотрела застывшим взглядом на стальное небо за окном, чувствуя, как его бесконечная тяжелая серость проникает внутрь нее все глубже и глубже.

Максим сильно контрастировал с этой палатой: современный, моложавый, с модной стрижкой и свежим парфюмом. В руках у него был тщательно подобранный рождественский букет: с еловыми ветвями, красными розами, пушистыми шариками хлопка и душистыми палочками корицы. Максим улыбался, но в этой улыбке, скорее, читалась жалость, чем нежность. Он положил букет на аляповатый подоконник и наклонился, чтобы поцеловать Алину. Она неуверенно подняла голову, но как только его губы коснулись ее, она попыталась выскользнуть. Неловкий поцелуй пришелся между уголком Алининых губ и щеки.

— Ты постройнела. Очень хорошо выглядишь после всего, что с тобой приключилось, – сказал Максим, присаживаясь на стул рядом с ее кроватью.

— Спасибо. Но это называется не постройнела, а дошла. Давай уж называть вещи своими именами. Расскажи лучше, как ты.

Максим пожал плечами.

— Даже не знаю, что рассказать. Мотаюсь все время по встречам. Нашел инвесторов. Сейчас занимаюсь поиском нового помещения на Кутузовском. Надеюсь, все будет рентабельно. Алин, я, кстати, переживал за тебя. И даже, пока ты была в коме, несколько раз общался с твоей дочкой. Хорошая девчонка. Она действительно тебя любит и, как оказалось, вполне может контролировать свои чувства.

Алина слабо улыбнулась:

— Я всегда тебе говорила, что она умница.

Максим не стал продолжать тему.

— А как ты? Что сейчас говорят врачи? Я знаешь что подумал: давай после новогодних праздников я перевезу тебя в Москву? В любом случае, там с реабилитацией будет намного лучше.

— Максим, подожди. Давай посмотрим, как будет после праздников. Вроде прогресс небольшой, но есть. И дети рядом. Мне так спокойнее.

— Это да. Но хотелось бы более быстрых результатов. Да и условия, я смотрю, здесь не очень. Единственное, я, конечно, не смогу тебя часто там навещать со своим графиком. Плюс в конце января на две недели я собираюсь с друзьями в Альпы покататься на лыжах. Но ты не волнуйся, я, конечно, найму сиделку.

— А с кем ты собираешься ехать?

— Слушай, ты их не знаешь, это как раз инвесторы моего проекта. Помнишь, я тебе рассказывал про тетушку, которая хотела мужа романтическими воспоминаниями удивить? Так вот, один из них и есть ее муж. Я с ним хорошо сошелся, lots in common, как говорится. А он меня уже со своими коллегами министерскими познакомил. Совместный активный отдых хорошо сближает. Так что считай, это рабочая поездка получается.