Книга Вьюга злится, страница 63 – Наталия Доманчук

Когда за ним закрылась дверь, она опустилась на пол, обхватила колени и зарыдала.

Слезы текли ручьем, а она жадно хватала воздух по чуть-чуть, как рыба, выброшенная на берег, и не могла вдохнуть полной грудью.

Такой ее и нашла Валерия, повела в ванную умыться, уложила в кровать и не останавливаясь гладила по белым взъерошенным волосам.

— Это так больно, Лер, — всхлипывала Снежана, — мне кажется, что он залез мне в душу и вырвал сердце. Все внутри болит. Ведь я же не бегала за ним! Я же ничего не просила, порог его дома не обивала, я уже почти забыла про него! А он пришел, опять разворошил все мои чувства и пообещал мне кучу всего. Я уже представляла себе, как стану его женой, как мы родим еще одного ребеночка, как я буду спать с ним ночью. Всю ночь. Не двадцать минут после секса, а всю ночь. И я буду держать его за руку и класть голову ему на плечо и слушать, как бьется его сердце. И что теперь? Он… он все это делать будет с другой. Альбиной. И она будет его любить…

— Вот так ей и надо. А мы тебе найдем нормального хорошего парня. Все, прекращай, успокойся, пожалуйста. Это всегда больно, когда ты пытаешься удержать в своей жизни человека, которому ты не нужна.

— Я знаю почему, — Снежана приподнялась и вытерла рукой слезы, — я некрасивая и у меня эти ужасные волосы. Я пугало, поэтому он меня стесняется и не хочет брать в жены. Я подстригусь наголо! Завтра же!

Она уткнулась лицом в одеяло, и ее хрупкие плечи вздрогнули от беззвучных рыданий.

Валерия ее обняла и стала укачивать, как маленького ребенка. Снежана очень быстро размякла в ее руках и уснула.

Утром Валерия приказала ей одеваться и отвезла к стилисту Янику.

По дороге она рассказала:

— Яник голубой, но самый лучший парикмахер в мире. У него стрижется Пугачева, между прочим.

Снежана сидела с потухшим безучастным взглядом, ей было все равно, куда они едут и что ей собираются делать с волосами.

— Я нашла Янику шикарную квартиру на Цветном бульваре, и он для меня сделает все, что скажу.

Яник был рад гостям, взял за руку Снежану и покрутил вокруг себя, как в танце. Затем охватил ладонями ее лицо и покрутил в разные стороны.

— Красавица! — изрек, наконец, и посадил в кресло. — Идеальные черты лица! Идеальные! В твоем роду наверняка были графини и маркизы.

— Угу, — устало согласилась девушка, — моя баба Глаша была Миледи.

Снежана скептически отнеслась к Янику, но когда через полтора часа в зеркале увидела свое отражение, обомлела в недоумении.

— Это я?

В зеркало на нее смотрела очень даже прехорошенькая брюнетка с нежными пухлыми губками и выразительными черными глазами. Но главное — волосы! Они не торчали как пружинки в разные стороны, а блестящими прядями спадали на плечи.

— Да, дорогуша. Походи немного темненькой. А как надоест — сделаю тебя Снежной Королевой!

Снежане очень понравился новый образ, она, не переставая крутилась дома перед зеркалом и радовалась своему отражению.

В комнате было темно. Снежана открыла глаза и не могла понять — это поздний вечер, ночь или раннее утро. Пахло одиночеством. Страшным, колючим, от которого хочется выть и биться головой о стену. Не тем прекрасным уединением, о котором она иногда мечтала, а сиротливостью, потерянностью. Снежана постоянно думала о том, что дочь вырастет и уйдет, а она останется одна. Только никогда не представляла себе, что это случится так ужасно и так быстро. Нет, она еще не готова остаться одна. Она еще не научилась жить для себя. Но сейчас ей придется…