Книга Вьюга злится, страница 65 – Наталия Доманчук

— Я тоже читала, — призналась Снежана, — там все просто. Нужно делать то, что хочешь. Звучит эгоистично, но на самом деле надо просто не отказывать себе жить.

— Правильно! — Валерия осушила бокал, посмотрела на него со всех сторон и попросила подругу: — Ставь чайник. Хочу чай с вишневым вареньем!

Подруги проговорили до самого утра: строили планы, избавлялись от негативных убеждений, даже медитировали на новую счастливую жизнь.

Утром, проспав, быстро собрались и поехали на работу.

После вчерашних разговоров с подругой Снежане было намного лучше, она поняла главное: что жизнь действительно продолжается, и ссоры случаются в каждой семье. Все обязательно наладится…

В офисе Снежана чувствовала себя неважно, постоянно смотрела на дверь и прислушивалась к шагам.

Даже самой себе не хотела признаваться, что из всех, кто бы мог к ней прийти на работу, она бы хотела видеть Вадима.

Понимала, что все это неправильно, но ничего с собой поделать не могла — очень хотела его еще раз увидеть.

Но он не появился — ни в этот день, ни неделю спустя.

— Спугнула я его, — тихо жаловалась в трубку Снежана подруге.

— Если он такой пуганый, то пусть пугается в другом месте. Валерия была более безапелляционна.

Саша же уже неделю проживала в квартире Альберта.

За это время она поняла, что ее жизнь рядом с мамой, которая о ней всю жизнь беспокоилась и выполняла любые капризы, была раем на земле. И она уже была почти готова вернуться домой и даже попросить прощения. Даже если Вадим и переключился на ее мать, то в чем Снежана-то виновата?

Каждую ночь, засыпая в чужой постели на старом скрипучем диване она вспоминала свою ортопедическую кровать, чистое белое постельное белье и мечтала, чтобы все поскорей разрешилось. В планах у нее было сходить к Валерии, расспросить про обстановку и настроение мамы. В трехкомнатной квартире отца было тесно. В одной спальне жил он со своей женой Альбиной, в другой — две их дочки, а Сашу положили в зале на диване.

Сводные сестры с ней неохотно общались и почти все время проводили в своей комнате, с Альбиной Николаевной отношения были неважные еще с того времени, когда лет пять назад их познакомил Альберт. Его супруга, если ей что-то не нравилось, не умела промолчать, а всегда высказывала свое мнение, даже когда ее об этом не просили. В их первую встречу она посоветовала Саше подстричь волосы, так как ей показалось, что они у нее неживые.

Сейчас она тоже пыталась «помочь советом»: в какое время вставать и ложиться спать, где учиться и где потом работать.

Саша сразу заметила, что семьи как таковой там не было. Каждый за себя. Даже готовили все сами: захотел кушать — пошел на кухню и сделал бутерброд. Не было никаких совместных ужинов, а завтрак вообще выглядел ужасно: Альбина ставила на стол горячий чайник, булку хлеба, пачку масла и кусок сыра.

Когда Альберт просил кого-то из дочек порезать сыр, одна из них всегда возмущалась:

— А почему опять я?

Эта неделя было невероятно трудной для Александры. Как только она ушла из дома, она решила, что автомобиль, купленный матерью, не ее, и в институт ездила на метро. Альберт старался ей угодить и сразу выдал деньги на проезд и питание, но они закончились через два дня. Саша пыталась хоть как-то забыться, но у лучшей подруги Даши неприятности тоже не заканчивались. Хорошо хоть Саша смогла одолжить у нее десять тысяч на нормальное питание и такси. Времени на размышление у нее было в избытке, и она даже пришла к выводу, что не так уж этот Вадим ей нужен. Сейчас у нее были проблемы поважней — помириться с мамой и вернуться в обычный уютный дом и образ жизни.