Книга Вьюга злится, страница 79 – Наталия Доманчук

— Вот! Как я тебе и говорила!

— Ага, — опять согласилась Снежана.

Валерия заварила чай, сделала бутерброды и позвала подругу завтракать:

— Иди сюда, Метель, я тебя буду учить уму-разуму.

Снежана села на стул и откусила бутерброд.

— У него есть татуировка на теле? — спросила Валерия.

— Нет. Не знаю… я не видела.

— Я так и думала! — воскликнула она. — Только прикинь, сидеть десять лет на зоне и не сделать тату! Железные яйца.

Снежана скривилась:

— Так себе аргумент.

— Ты не понимаешь, — махнула на нее рукой Лера, — у человека другие понятия в жизни, другие планы, он не повелся на тюремные законы, а выстоял. Ой, что я тут разрываюсь! Ты меня даже не слушаешь! Сейчас допью чай и поеду на работу. И ты тоже не сиди дома, езжай проверь свои дебеты с кредитами. Но запомни одно, что нельзя рассуждать так категорично. Любой человек, даже тот, который любит другого и жить без него не может, делал ему больно. Каждый человек немного тварь. Так что не суди и не судима будешь. И подумай хорошенько о Сашке. Она через год-два найдет себе очередную огромную любовь и уйдет с ним в закат создавать семью. А ты останешься у разбитого корыта. Ни дочки, ни мужа, ни других детей, которые у тебя могли быть, если бы ты выбрала любимого мужчину, а не дочь.

Снежана только волком посмотрела на нее, но Лера не смутилась и продолжила:

— И не смей мне говорить, что я не мама и не знаю, что такое иметь дочь. Саша и моя дочь. А я ее крестная мать. И люблю я ее не меньше.

— Нет, меня ты любишь больше, — улыбнулась Снежана.

— Обеих люблю одинаково. Поэтому и прошу тебя подумать. Вадик — хороший мужик. Слишком красивый, конечно, но внешность не выбирают так же, как и родителей и родину. Ой, что-то меня не туда занесло, ну ты меня поняла, да?

— Да. Еду на работу.

— И, самое главное, ответь мне: куда ты посылаешь Альберта, если он вдруг объявится?

Снежана пожала плечами и предположила:

— В жопу?

Валерия расширила глаза:

— Господи, кто тебя воспитывал? Но место для него ты выбрала хорошее!

Она допила чай и поставила чашку в посудомойку.

— Да, тебя я люблю больше! — тихо сказала и чмокнула подругу в нос.

2002 год

Костик потрясенно смотрел на лицо девушки со стеклянными глазами и не мог поверить, что она мертва.

— Эй, красавица, ты чего? — проговорил он, еле ворочая языком. — Ксюнь, вставай!!!

Он стал ее бить по щекам, приподнял за плечи и потряс. Потом вспомнил, что можно сделать искусственное дыхание, и неумело принялся за него. Но девушка не подавала никаких признаков жизни.

Он вскочил, огляделся, похлопал руками по карманам, вытащил телефон и трясущими руками набрал отца:

— Пап, — дрожащим голосом произнес он, когда Владимир Сергеевич поднял трубку, — я убил человека…

Из глаз полились слезы, его стало трясти, он опустился на кровать рядом с девушкой, слушал, о чем его спрашивает отец, и отвечал:

— У Вадима в общаге… Это девушка… Я ее изна… у нас был секс, и она задохнулась… умерла… Вадима нет. Адрес?

Он продиктовал отцу улицу и номер общежития и сам сделал так, как он сказал, — тихо сидел в комнате и ждал его.

Владимир Сергеевич приехал не один, а с лучшим другом Марком. Они вызвали милицию, чуть позже приехал еще один их хороший знакомый полковник ФСБ — Леонид. Они долго говорили, что-то решали, Ксюшу увезли в морг, а они все вместе с Костиком, поехали в отделение милиции. Вадима пока отправили в дом Владимира Сергеевича, а комнату опечатали.