Книга Вьюга злится, страница 82 – Наталия Доманчук

Не хотелось ни с кем ни разговаривать, ни общаться. Жить не хотелось. Он так погрузился в переживания и обвинения себя во всем, что у него случился сильнейший нервный срыв. Вытащил его из депрессии лучший друг Марк.

— Ты не понимаешь, — объяснял другу свою позицию Владимир. — Во всем виноват только я! И только я!

— А я считаю, что нет.

— И с Вадимом тоже не я, ты серьезно?

Марк тяжело выдохнул:

— Какая сейчас разница. Парню надо помочь. Я подключу все свои связи. И ты тоже… Давай приходи в себя. Этот парень на тебя надеется, так что если не можем пока вытащить его оттуда — надо сделать так, чтобы он там ни в чем не нуждался и был под присмотром.

Как ни старались Владимир с Марком, но получить Вадиму условно-досрочному освобождение не получилось. Он отсидел от звонка до звонка.

Но как только он вышел из тюрьмы, Владимир Сергеевич сделал все, чтобы Вадим ни в чем не нуждался: и квартиру ему купил, и машину, и бизнес, в котором он очень скоро преуспел и уже сам расширил от одного СТО до девяти по всему городу.

Вадим заменил Владимиру сына, а тот ему отца, которого у парня никогда не было.

— Владимир Сергеевич, добрый день, я тут рядом с вашим домом проезжал, решил заехать, а вас нет, да?

Вадим отошел от забора к своему автомобилю.

— Вадька, привет, родной. Я не на даче, а в квартире сейчас, на Плющихе.

— Я приеду? Вы не заняты? — тихо спросил Вадим в трубку.

— Что за вопросы? Быстро ко мне! Жду!

Через час Вадим переступил порог квартиры, в которой жил некоторое время после освобождения, и обнял мужчину. Тот прижал его к себе и не хотел отпускать:

— Привет, родной.

Похлопав Вадима по спине, он предложил войти.

Вадим вошел в гостиную и огляделся:

— Давно я тут не был. Новый диван купили?

— Старый скрипеть стал. Почти как я. Хорошо, что хоть песок из него не сыпался.

— Только не начинайте! Вам всего за пятьдесят.

— Пятьдесят пять, сынок.

— И что? Вон ваш ровесник, ваш лучший друг в любовный омут прыгнул.

— Марк влюбился. Вот такое у него алиби. У меня такого алиби нет, - засмеялся Владимир Сергеевич.

— У меня тоже оно есть… — тихо признался Вадим.

Владимир Сергеевич сначала не понял, а потом широко улыбнулся:

— Это что, оказывается, заразно? Ты, наверное, от него заразился месяц назад в бане! — он засмеялся.

Вадим хмыкнул:

— Все может быть.

— Как звать?

— Снежана.

— Ух ты! Необычное имя. И девушка наверняка не простая.

— Не то слово. Головоломка.

— Нужна моя помощь?

Вадим кивнул и все ему рассказал.

— Что я тебе скажу… — Владимир Сергеевич постучал трубкой по деревянному столу и набил ее табаком, — женщина должна тебе верить. Хотя бы потому, что любит. Если не верит, то увы… Нет, ты не подумай, я не отказываюсь помочь. Я пойду к ней и расскажу всю правду, но просто знай — если она не любит, то не будет тебе счастья. Любовь в одни ворота не работает, — он задумался, сделал затяжку и продолжил: — Я свою любил до одури, а она — нет. Вот так вот прожили двадцать лет, и она убежала.

Он покачал головой:

— Ладно, чего сейчас ворошить прошлое. Я все равно рад за тебя. Иметь алиби — это всегда прекрасно. И хоть оно у тебя запоздалое, но тем не менее наверняка очень сильное.

Вадим молчал, только вздохнул устало.

— Я так боялся, что ты не познаешь это чувство.