Книга Вьюга злится, страница 86 – Наталия Доманчук

За столом наступила гробовая тишина. Владимир Сергеевич замер с вилкой во рту, и даже у Саши округлились глаза от удивления.

— Что ты мелешь? — тихо спросила подругу Валерия.

— Я была свидетелем того, как тебя ненавидели все одноклассники, — Снежана посмотрела на подругу, - потому что твоя мама убила отца и за это отсидела восемь лет в тюрьме.

— Что? — Саша даже привстала и уставилась на Валерию. — Лера, это правда?

Женщина проигнорировала ее вопрос, но задала встречный Снежане:

— Может, и ты меня ненавидела, как мои одноклассники?

— Я тебя любила. И люблю. Но такой судьбы своим детям я не хочу, — закончила речь Снежана, — приятного аппетита.

Она встала и вышла из гостиной, а Вадим резко вскочил. Его кулаки были крепко сжаты, а на скулах играли желваки.

Владимир Сергеевич в упор смотрел на Валерию. Женщина побледнела, но в ее глазах пылал пожар возмущения. Она тоже встала и побрела в коридор.

Когда все ушли, Саша пошла в комнату матери, но дверь оказалась закрытой.

— Мам, ну открой.

— Я сплю.

— Неправда. Разве после такого уснешь? Ну открой.

— Саша, я сплю!

Александра вернулась в гостиную, походила там и направилась в свою комнату.

Двое мужчин и Валерия вышли из подъезда. Не замечая никого, женщина медленно поплелась домой. Владимир Сергеевич похлопал по спине Вадима и кивком указал, чтобы следовал за ним.

Они шли позади Валерии и молчали. Когда дошли до ее подъезда и даже вошли в него, ничего не изменилось, Валерия была погружена в свои мысли и не замечала мужчин, даже когда всунула ключ, зашла в квартиру и закрыла за собой дверь.

Владимир Сергеевич покачал головой и пошел вниз по ступенькам.

— Сложная ситуация, Вадим, — сказал он, закурив трубку. — Но женщины хорошие у тебя, настоящие.

— Уже не у меня, — тихо ответил Вадим.

— Это мы еще посмотрим. Пошли домой, коньяка хочется.

— Я лучше поеду… — предложил Вадим.

— Куда? На СТО работать? Опять все руки в масле будут, да и настроение ты так себе все равно не поднимешь.

— Коньяк тоже не поможет.

— Время поможет. Ты уж прости, но дров ты действительно наломал немало. Девчонку эту, дочь Снежаны, ты обидел сильно. Нельзя так расставаться, нужно по-человечески, по-хорошему, а лучше вообще ничего не обещать, пока не определился.

— Да это она нафантазировала, я ее чуть более суток знал и ничего не обещал, — стал оправдываться Вадим.

— Все, пошли домой. Чаю выпьем, раз не хочешь коньяка. И подумаем, что дальше делать, — он посмотрел на Вадима, улыбнулся и добавил, — герой-любовник.

Валерия проснулась затемно. Долго крутилась в постели и анализировала вчерашний вечер. Нет, она не обижалась на Снежану и даже ее понимала. Уж кому, как не ей знать, как ужасна агрессия одноклассников. Раньше это называлось травлей, сейчас больше используют иностранное слово — буллинг.

Так уж случилось, что и Снежана, и Валерия в школе были подвержены этому эмоциональному, а Снежана — даже физическому насилию. Подруга — потому что имела нестандартную внешность, Валерия из-за тюремного прошлого своей матери.

Валерия хорошо запомнила тот день, когда зашла проведать Снежану с бабушкой и не нашла девочку в квартире. Со смерти матери тогда прошел всего месяц и девочка все еще испытывала по этому поводу душевные страдания.