Книга Нелюбимый, страница 61 – Наталия Доманчук

Все же, когда Давид зашел в палату и увидел бледное измученное лицо девушки и как Сашка держит ее за руку, чуть смутился, но спросил:

— Это ведь твоя вторая беременность, да, Алевтина?

Девушка испуганно посмотрела сначала на Сашку, потом на Алену, и глотая слезы, кивнула.

— Где же твой первый ребенок? Кто это был? Мальчик, девочка? — Давид говорил тихо, но Алена знала, какой ураган эмоций он сейчас пытается обуздать. И надеялась, что ему удастся это сделать.

— Он умер… мальчик…

— Когда?

— Он родился недоношенным… сразу же…

— Когда? — таким же монотонным голосом повторил свой вопрос Давид.

— 6 декабря 2010 года.

Давид закрыл ладонями глаза, едва сдерживая себя, чтобы не закричать.

— Это был мой сын?

Алевтина немного привстала на постели и пожала плечами:

— Или ваш, или насильника…

Девять лет назад

— Прекращай реветь и спокойно расскажи мне, что случилось.

Грета затащила девушку в комнату и посадила на диван:

— Давай!

— Они накрыли наш салон, в котором я работала! — Оксана продолжала плакать и вытирать рукавом слезы.

— Кто они?

— Менты! Кто же еще? Разделили нас по комнатам и запугивали. Прорабатывали. Я сначала не поняла, что им нужно. В основном спрашивали, что мы делали ночью десятого мая.

— Ничего не понимаю… — пробурчала Грета.

— Дом, в котором жила Алевтина, ночью десятого мая сгорел. Говорят, что это был поджог.

— Батюшки, — запричитала Грета, — тот дом, где семья ее приемная живет?

— Жила. Они все погибли.

— Кто все? — не поняла Грета.

— Отец наш приемный, мать — Тамара и две наши подруги…

— Заживо сгорели? — охнула Грета.

Оксана кивнула и снова начала рыдать:

— И Алевтину арестовали за поджог и их убийство.

— Так она же не убивала никого. Она со мной была в ту ночь. Это когда было? С восьмого на девятое?

— Нет. С девятого на десятое.

Грета задумалась и снова повторила:

— Ну да, со мной она была!

Оксана перестала плакать:

— Вы это серьезно? Не она их отправила? — и девушка подняла глаза к небу.

— Бог с тобой! Со мной она была.

Оксана молчала и пыталась проанализировать ситуацию:

— Тогда кто же их грохнул? Неужели Галка?

— А тебя только это волнует? Надо в Москву ехать и дать показания, что Алевтина была со мной.

— Правильно! — воскликнула девушка, но потом добавила: — Только я с вами не пойду. Они виновных ищут и им все равно, кого засадить. Отпустят Алю — посадят меня. Все, я падаю на дно и буду тихо-мирно сидеть и никуда не высовываться. Пойду работать уборщицей куда-то…

— Меня отвези туда и иди куда хочешь! — Грета засуетилась и принялась собираться в дорогу.

На прощание Оксана дала бабушке новый номер своего мобильного телефона.

— Пусть позвонит мне, когда все успокоится, хорошо? — она задумалась, понимая, что Алевтину могут заставить позвонить и добавила: — Месяца через два-три, не раньше.

— Хорошо, хорошо! — Грета нервничала и Оксану почти не слушала.

Оперуполномоченные не ожидали увидеть Грету Львовну, поначалу даже принимать не хотели, отказывали, утверждали, что заняты. Но через пару часов поняли, что бабуля не собирается сдаваться, и взяли у нее все показания.

— Вы, голуби мои, ошибаетесь! Девочка ни в чем не виновата и если вы ее не отпустите, то я до Кремля дойду. Меня ничто не остановит. Я за справедливость, а у Алевтины есть алиби и куча свидетелей. Так что давайте отпускайте ее! — она пригрозила пальцем. — Не уеду без нее, так и знайте.