Книга Фантазии о счастье, страница 59 – Дженис Мейнард

Адвокат, мужчина лет пятидесяти с небольшим, коротко кивнул:

— Как вам уже сказали, Джеральд Тарлтон оставил письмо, которое следовало прочесть в случае его смерти. Он подал его в мой офис полгода назад. Письмо адресовано Хартли Тарлтону, но ваш отец ясно дал понять, что при чтении должны присутствовать брат и сестра.

— Ты не находишь, что это немного чересчур? Как‑то не похоже на нашего отца, – обратилась Мейзи к Джонатану.

— Уверяю вас, миссис Воган, письмо подлинное, – сердито отрезал адвокат.

Хартли шумно вздохнул и бросил на адвоката холодный взгляд.

— Давайте продолжим.

— Очень хорошо, – кивнул законник, затем вскрыл простой белый конверт, из которого извлек листок бумаги.

Фиона взяла Хартли за руку и сжала ее. Эта публичная порка была жестокой, особенно теперь, когда Джонатан и Хартли наконец‑то начали восстанавливать отношения.

Адвокат театрально откашлялся и стал читать:

— «Мой дорогой сын Хартли, если ты читаешь это письмо, значит, меня больше нет на этом свете. Хотя я был очень зол на тебя за то, что ты ушел и взял деньги, на самом деле я злился на себя за свою трусость в течение многих лет. Я сказал Джонатану, что вычеркнул тебя из завещания, но не сделал этого. Я никогда этого не делал, но подробнее об этом позже.

Через несколько недель после твоего исчезновения, я узнал, что ты улетел в Европу, и понял, речь идет о Швейцарии. Возможно, не в деталях, но достаточно, чтобы понять – моя тайна раскрыта. Я должен принести вам, мои дети, свои глубочайшие извинения. У меня нет другого оправдания, кроме того, что мне было страшно и неловко, и я не знал, как рассказать вам правду. Я должен был поступить правильно много лет назад, но не хотел причинять вам боль. Теперь Хартли должен быть тем, кто все объяснит.

Знайте, что я обожал вашу мать. Потеря ее чуть не разрушила всю мою жизнь. Я сделал то, что, как мне казалось, должен был сделать, но часто задавался вопросом, не оказал ли всем вам плохую услугу.

Ни один отец не мог бы так гордиться своими детьми. Джонатан твердой рукой держит руль нашей компании. Хартли несет в себе огонь и энтузиазм, которые толкают нас всех вперед. А Мейзи, моя милая Мейзи, – это сердце семьи.

Что бы вы ни думали насчет ситуации в Вермонте, решать вам. Нет никакой моральной основы, только сожаление и печаль.

Хартли, ты никогда не разочаровывал меня. Иногда ты был импульсивен, но я пришел к убеждению, что импульсивность гораздо более похвальна, чем бесконечная нерешительность, которой отличался я. Прости меня, сынок, за то, что я позволил твоему брату плохо думать о тебе. Когда я оглядываюсь на то, что произошло, я сожалею об этом больше всего.

Джонатан возьмет на себя хлопоты по разделению компании и имущества.

Джонатан и Лизетта строят дом своей мечты. Тебе, Хартли, я оставляю пляжный домик. Я молюсь, чтобы ты нашел хорошую жену, которая подарит тебе мир, счастье и много детей, пусть они унаследуют твою страсть к жизни.

Я прошу, чтобы вы сохранили пляжный домик в семье и наполнили его радостью, смехом и любовью.

Прощайте, мои дорогие. Пожалуйста, простите прегрешения своего старого отца и вспоминайте с нежностью. Я вас очень люблю.

Папа (Джеральд Тарлтон)».

Когда адвокат закончил читать, на несколько мгновений воцарилась мертвая тишина. Хартли был бледен. Джонатан, как всегда, демонстрировал выдержку. Бедная Мейзи горько плакала.