Книга Затмение страсти, страница 29 – Дженис Мейнард

Будущая компаньонка его бабушки выпятила подбородок, выражение ее лица было упрямым и решительным.

— Мои книги делают меня счастливой и дарят мне уют. Я не знала, что существуют ограничения на количество вещей, которые я могу взять.

Броуди поднял руки в знак капитуляции.

— Никаких ограничений. Мои извинения. Но не надо винить меня, если это не поместится в две машины.

Кейт села на кровать и разрыдалась.

— Что я такого сказал? Или это гормоны пляшут от беременности?

Его вопрос только усугубил ситуацию. Со вздохом смирения Броуди сел на кровать и обнял ее.

— Все будет хорошо, моя милая Кейти. Не плачь.

Вид умной независимой женщины в состоянии эмоционального хаоса потряс его до глубины души. Как ему поддержать ее, если она не подпускает его?

Интуитивно он держал рот на замке и просто обнимал ее. Ему понравилось, что ее волосы были распущены. Он рассеянно погладил ее, чувствуя шелковистые пряди под пальцами. Когда рыдания Кейт наконец стали отдельными всхлипами, он потянулся за пачкой салфеток на ее тумбочке и протянул их ей. Пока она вытирала слезы, он изучал ее лицо и увидел тени под глазами.

— Ты плохо спала прошлой ночью, не так ли? – спросил Броуди.

Кейт схватила еще один платок, ее взгляд был настороженным и смущенным.

— Как ты понял?

— Ты начинаешь плакать, когда устаешь. Я помню.

Она прикусила нижнюю губу.

— Как я могу спать, когда весь мой мир вот‑вот рухнет?

— У меня есть решение. – Он откинул одеяло. – Тебе нужно вздремнуть, милая. Сегодня воскресенье. Мы почти все упаковали. Когда ты проснешься, я отвезу тебя на обед или закажем пиццу.

— Я не ребенок, – фыркнула она, но послушно легла в кровать и, зевнув, натянула одеяло до подбородка.

— Ты не возражаешь, если я прилягу с тобой? У меня самого в последнее время было немало бессонных ночей…

Ее глаза подозрительно сузились.

— Можно, если это не предлог для секса.

— Ни в коем случае. Знаешь, есть и другие вещи, которые мужчина и женщина могут делать в постели вместе. Я даже останусь на покрывале, если это тебя успокоит.

— Я бы успокоилась, если бы ты вернулся в Шотландию, – проворчала Кейт. Но ее протест был не слишком решительным. – В доме прохладно, можешь лечь под одеяло. Но если ты прикоснешься ко мне, я начну кричать.

Броуди поспешил принять предложение, пока Кейт не передумала. Когда он устроился рядом с ней, его мышцы инстинктивно расслабились. Четыре месяца назад он провел много времени в этой комнате, хотя и мало спал. Кровать Кейт была антикварной, из кованого железа, выкрашенной в белый цвет. Хрустящие хлопчатобумажные простыни пахли лавандой.

Какое‑то время оба лежали на спине, боясь шевельнуться. Когда Броуди повернулся на бок, чтобы посмотреть на Кейт, ее глаза были открыты, голова повернута к нему. Зеленые радужки зрачков с золотыми вкраплениями затенены густыми ресницами на оттенок темнее, чем волосы.

Одна ее рука была вытянута над головой, пальцы сжимали завиток в изголовье кровати. В одном памятном случае он привязал ее запястья к этому крепкому металлу. Броуди содрогнулся при воспоминании.

Кейт закрыла глаза:

— Я так устала, Броуди. Не мог бы ты просто обнять меня? Пожалуйста…

Он осмелился подразнить ее:

— А не закричишь, как обещала?

— Заткнись и обними меня.

— Я думал, ты никогда не попросишь.