Книга Дай нам шанс, страница 47 – Аля Алая

Ничего подобного не происходит, конечно.

Забираю сумочку из тумбочки на рабочем месте и отправляюсь на выход. В лицо ударяет прохладным ветерком. На улице все еще утро.

— Кать, — в десятке метров меня нагоняет встревоженная Лида, — ты куда? Что случилось?

— Меня уволили, — дрожащими ладонями стираю бегущие по щекам дорожки слез.

— Уволили? За что? — она ошарашена.

— Я этого не делала, Лида… Я не понимаю откуда, как? У меня в переписке нашли сообщения, где я пытаюсь соблазнить Умашева.

— Это бред.

Лида побледнела, обернулась обратно на салон, где на втором этаже должен быть кабинет Войцеховского.

— Я бы не стала, ты же меня предупреждала. Но там, он сказал что проверка выявила.

— Кать…

— Не писала я Умашеву, черт!

Оставляю Лиду в полной растерянности. Как добираюсь до дома, не помню. Внутри все разрывается от несправедливости и боли.

Я только думала, что моя жизнь начала потихоньку налаживаться.

— Да пошли они все, — скидываю с ног каблуки, сумочку бросаю в прихожей. Меня трясет, словно я с мороза пришла.

Включаю в ванной горячий душ. Долго стою, пытаясь свыкнуться с происходящим. У нас с Тимофеем ничего не будет, я его потеряла.

Он или сам решил так от меня избавиться или кто-то другой покопался в планшете. Если сам, то это ужасный поступок. Не хотел со мной ничего, можно было бы деликатно это объяснить — я бы ушла. А если не он, я бы поставила на Олю. Она единственная, кто меня на работе ненавидел. Только как у нее это получилось бы? Там переписка выглядит, как будто я действительно ее писала, даты и время везде как надо.

Оседаю на дно ванной, поджимаю по себя ноги. Истерика прорывается хриплыми свистами из груди, слезы льются смешиваясь с потоками воды.

Чувствую себя на эмоциональном дне — родители, работа, разбитое сердце и бывший муж с его претензиями в нагрузку. Как мне выплыть?

Сбережений практически нет. Я была на испытательном сроке, зарплата сравнительно небольшая. Скоро за аренду квартиры платить, у Тамиши ножка растет, все впритык, нужны новые сандалии в сад и кроссовки. Кружки, питание. Если выплатят зарплату за неполный месяц — смогу немного протянуть. К родителям обращаться бесполезно. Придется унижаться, вымаливая прощение за грехи, которых нет.

Спасибо, что статью не влепил, хотя бы смогу что-то себе найти. На первое время что угодно, а там подумаю.

Не первое в моей жизни предательство. Выбралась один раз, второй раз тоже смогу. Не сошелся свет клином на мужчинах. У меня дочка есть — мое самое большое в мире сокровище.

Просто назло всему миру — выберусь и все хорошо у нас с ней будет.

Только не сегодня. Сегодня нет сил. Я просто полежу, пострадаю, поплачу.

Из ванной перебираюсь в комнату. В постели заворачиваюсь в кокон из одеяла. До пяти надо прийти в себя, чтобы забрать Тамишу и не испугать ее моим неадекватным видом.

Телефон в коридоре начинает разрываться мелодией поставленной на Тоню. Она одна из немногих, кого я могу сейчас воспринять.

— Да? — добираюсь до прихожей завернутой в одеяло, прямо так оседаю на пол.

— Привет, — ее голос звучит бодро, — сегодня гонки. Твой рыжий поставлен в заезде, едем?

— Нет, — прикрываю глаза. На глазах опять слезы.

— Кать, что не так?

В голосе Тони появляется волнение. Она всегда умела тонко чувствовать.