Книга Дай нам шанс, страница 53 – Аля Алая

Заказ для Войцеховского готовится слишком быстро. Забираю на кухне поднос и спешу к ним. Мали широко улыбаюсь, расставляю сладости.

— Теть Катя, — малышка вскакивает, — а как там Тамиша?

— Хорошо.

Обхватываю ладонями поднос за пустые края. Пальцы вжимаются в него до боли — всю правую сторону жжет от взгляда Тимофея.

— Она не ходит на рисование, я думала, может заболела.

— Нет, с ней все хорошо. Просто пока не ходит.

Оплаченный курс на месяц закончился, следующий я не потянула. К тому же так будет лучше. Мали племянница Тимофея, мало ли он Соне или той же Натке наговорит обо мне гадостей, они могут дойти до Тамилы. А она не переживет, я точно знаю.

— И в детский центр не ходит, пропустила три субботы.

— У нас изменился график прогулок, — стараюсь говорить как можно мягче и улыбаться. Малышка мне нравится, но к сожалению теперь ей придется искать себе новую подружку.

— Но может быть, — детские бровки собираются домиком. Она с надежной смотрит на крестного и крестную, — я могла бы прийти к вам в гости с мамой или Тимом, или вы к нам.

— Нет, не получится. Извините, мне пора работать. Приятного отдыха.

Оставляю Малику расстроенной. Мне действительно неприятно ее огорчать, но рубить лучше все и сразу. Ей всего пять, в этом возрасте все быстро меняется. Она найдет с кем дружить. Тами тоже перестанет грустить скоро. Я очень постараюсь.

Отношу еще один заказ, рассчитываю посетителей и принимаю кучу благодарностей в третий раз, когда ловлю бегуна Марка. Этот мальчишка маму до седины раньше времени доведет, хоть ты gps-маячок на него вешай.

— А няней вы не работаете? — ловит она меня за руку. В глазах вспыхивает надежда.

— Нет.

— У вас бы очень хорошо получилось, вы подумайте, — огорчается.

Хороший вариант подработки, но вечером я с Тами, по выходным тоже. Чужим деткам чисто физически не могу уделять внимания.

И почему я в школе не любила языки? Сейчас бы могла по ночам переводами заниматься. Да и вообще, пригодилось бы.

Возле кухни оставляю пустой поднос, поправляю стопку меню. Разворачиваюсь и врезаюсь в Тимофея.

— Черт, — отшатываюсь.

Наши глаза встречаются. Тимофей делает шаг синхронно со мной, стоит мне лишь попытаться его обойти.

— Что тебе нужно? — спрашиваю как можно более спокойно.

— Поговорить. Работаешь в детском кафе?

— Ну как видишь.

Он хмурится, нервно проводит рукой по волосам.

— А что, нельзя? Или ты за окружающих переживаешь? — обвожу рукой помещение кафе, — так не надо, все оплаты по чекам. Чаевые необязательны и я их не требую.

— Катя, — глаза Тимофея округляются.

— И никому с непристойными предложениями не пишу. У нас мужчины вообще очень редко бывают, к их телефонам и соцсетям доступа у меня нет. Так что не переживай.

Ну вот. Язвлю. Не сдержалась.

Слишком долго во мне копилась моя обида.

Я всегда сдерживаюсь, молчу, пытаюсь сглаживать острые углы. Хватит, слишком больно было! Я имею право высказать свои эмоции. Войцеховский мне больше никто.

— Ты можешь меня послушать?

Тимофей делает шаг ко мне, я от него. Упрямо сверлим друг друга взглядами.

— Нет, — пытаюсь снова его обойти.

— Катя, — его ладонь обхватывает локоть. Тимофей мягко, но твердо останавливает меня. Придвигается ближе, — мои слова были слишком грубыми. Это было не профессионально со стороны руководителя и не по-мужски. Я переборщил с эмоциями. Но ты должна понять, твой поступок…