Книга Дай нам шанс, страница 56 – Аля Алая

У входа меня встречает пританцовывающая Натка в ярком фиолетовом деловом костюме. Странно, но блузки я под ним не вижу. На подиуме по телевизору я видела, что модели так ходят, но чтобы в жизни — впервые.

— Привет, — скромно поправляю на себе блузку.

— Пришла, — она расплывается в улыбке, — а я боялась, что передумаешь, — Натка хватает меня под руку, — пошли, тут Сонина студия рядом. Ангелина пока не устроилась, у нее квартируется.

— Понятно.

Мы прогуливаемся по тенистой аллее вдоль студии, затем сворачиваем к небольшому зданию из белого кирпича. Окна в нем огромные, без штор. Внутри видны полотна, скульптуры.

— Так что у вас там с Тимошей?

— Ничего, — прикусываю губу.

— Он с тебя глаз не сводил в кафе, проходу не давал, я видела…. И ревнует, иначе почему против картины… Колись.

— Ни-че-го, — отвечаю твёрже.

— Оу, значит он ухлестывает, а ты ему отворот-поворот?

— Все не так, никто ни за кем не ухлестывает. Тимофей мой бывший работодатель вот и все.

— Бывший босс, — раздалось с придыханием, — подробности будут?

— Нет.

— Зря! Темнишь, я видела, как между вами искры летели еще на дне рождения Малики.

— Искры?

О чем она? Я надеялась, никто между нами ничего не заметил.

— Привет, — дверь открылась, прерывая неудобный разговор с Наткой. Ангелина широким жестом пригласила нас внутрь. Солнечная, зажигательная, расслабленная, очень похожая на американку. Тимофей обмолвился, что она там двадцать лет прожила, чувствуется в ней что-то такое, другое.

— Ух ты, — замираю в центре просторного помещения. Вокруг скульптуры на тумбах и просто в разных местах, огромный полированный стол в центре, стеллажи с заготовками у стен. И мольберт с красками… это для меня, видимо.

— Я вас оставляю? — Натка прищуривается. Видно, она бы ещё осталась и продолжила заваливать меня своими вопросами.

— Да, если можно, — киваю я.

— Ладно, но хочу чтоб ты знала, мы с Маликой снова собираемся в ваше кафе. Потом обо все мне расскажешь, — Натка промурчала и скрылась, а я беспомощно взглянула на Ангелину.

— Ей бы в следственном комитете работать.

— Согласна, — Ангелина улыбнулась.

— Это, наверное, так интересно — быть художником, — начинаю заметно нервничать, — не просто делать какую-то работу, а заниматься тем, что от всего сердца любишь.

— Вот именно, любишь, — Ангелина отправитесь к небольшому столику в стороне и вернулась с двумя чашками кофе, — думаю нам нужно немного привыкнуть друг к другу.

— Согласна, — опускаюсь за стол и тянусь к кружке.

— Любишь, — она продолжила прерванную речь, — часто больше окружающих людей, даже самых близких. Для меня живопись — это страсть, самая светлая любовь и самая болезненная тяга. Без неё меня нет. Иногда я завидую людям, которые ходят на обычную работу, они могут вернуться домой и на какое-то время забыть о работе, сконцентрироваться на семье. У меня так не бывает, я люблю писать страстно, отдавая работе все свое время и силы, иногда сутки не ем и не моюсь. Рисую пока в глазах не плывет. Мой бойфренд ворчит, что моя работа — это как надоедливый постоянный любовник, у которого меня не отбить, как бы много и долго он меня… ну ты поняла, — она рассмеялась.

Ангелина эксцентричная, открытая, забавная, мне нравится. Чем-то похожа на Тоню.

— И почему ты все же решила попробовать себя в НЮ?