Книга Дай нам шанс, страница 58 – Аля Алая

— Демид, это тебя не касается.

— Но официантка, Кать или кем ты там?

— Официантка, — вскидываю гордо голову.

— Давай я у себя на работе что-нибудь приличное подыщу, — он поморщился, — у тебя же диплом экономической.

— Не надо мне ничего искать, сама справлюсь.

Не хватало только Демида ещё и на работе каждый день видеть.

— Кать, я как лучше хочу, — он не сдаётся.

Конечно, для него лучше. Давить на меня, благодарную за помощь, будет намного проще.

Демид протягивает руку и накрывает мои. Тяжело вздыхает.

— Кать.

— Дем, не надо. И еще… мне Надя звонила. Требовала, чтобы я не уводила тебя из семьи, — проблемы их, пусть разбираются сами. Главное, чтобы меня не трогали. Не хочу я никаких треугольников больше. Один раз как хлебнула, на всю жизнь хватит.

— Черт! Достала, не могу я с ней. Весь мозг вынесла.

Усмехаюсь, я в свое время ничего выносить не умела, только молчала на все придирки. Лицо Демина искажает болезненная брезгливая гримаса. Когда-то она была такой, когда разговор заходит о наших отношениях. Как все диаметрально изменилось за два года. Да уж.

— Кать, ошибся я. Дураком был, ну! Давай попробуем.

— Нет, Демид… — пытаюсь стряхнуть его руку. Неприятно до ужаса. И как только я сразу не рассмотрела что он за человек. Столько лет в рот смотрела, любила. Дурочка!

— Кать, я же вижу, как тебе тяжело одной, — Демид разворачивается на сиденье и двигается ко мне ближе, — мне тоже херово. И я думаю о тебе… постоянно. Вспоминаю нас вместе.

Не успеваю опомниться, как Демид вжимается своими губами в мои. От неожиданности пытаюсь сделать вдох, возразить, но он не даёт. Жадно целует, скользя ладонью по моему бедру. Сминает платье.

Пытаюсь оттолкнуть его, упираюсь ладонями в грудь.

— Пусти, — уворачиваюсь от настойчивых губ. Мне тесно, ремень безопасности не позволяет дернуться. Захлестывает паникой, чувствую себя в ловушке.

Его ладони беспардонно мнут мое тело, ныряя под одежду. Не хочу, не хочу!! К горлу подступают бессильные слезы. От насильных прикосновений колотит. От запаха его дыхания и кожи тошнит.

— Кать, Катюша, — шепчет мне в шею, как заведенный. Ведёт по ней языком, полностью игнорируя кулаки, вжатые в его грудь, — ты так пахнешь, с ума схожу. Хочу тебя, к ней даже прикасаться не могу. Давно, как отрезало.

— Пусти, пусти, — снова уворачиваюсь, когда ищет мои губы, — слышишь, перестань!

— Да что ты ломаешься!? — надсадно сипит, теряя терпение, — я же нормально пытаюсь, предлагаю помощь, к дочке езжу, прощенья прошу. Что ещё ты хочешь? Мне же и надоесть может, Кать! Одна останешься! За два года не много охотников нашлось на тебя с ребёнком!

— Да пошёл ты, — со всей силы ударяю бывшего мужа по лицу. Он беднеет и отшатывается, явно не ожидая от меня такого. Дрожащими пальцами освобождают себя от ремня и вываливаюсь из машины. Демид совсем с ума сошел, гадко и от его слов и от прикосновений. Тыльной стороной ладони вытираю губы.

Рядом хлопает дверь машины. Демид появляется рядом злой и расстроенный. Руки в карманах брюк.

— Кать, прости, перегнул. Ты же знаешь, терпение не мой конек. Поехали.

— Нет, я с тобой в машину не сяду.

— Смешно! Ну сорвался немного, но не надо теперь монстра из меня делать.

— Я иду за Тами одна! И запомни, мы в разводе! Никаких отношений между нами не будет! Максимум, ты можешь видеться с дочкой и то на прогулках.