Книга Спаси свою дочь, бывшая!, страница 13 – Настя Ильина

— А я-то как на это надеюсь, он тут штрафы раздавал налево и направо. Хорошо, что меня не коснулось, но я в шоке. Таким разъярённым я его никогда не видела. Думала, что всё… Ты на работу не пришла, а он злой такой.

У меня выходной должен быть, но напоминать об этом сейчас не стану. Мы с Юлькой ещё немного разговариваем, а потом я прощаюсь с ней, пообещав, что как только разберусь во всём сама, обязательно расскажу ей.

Карина сказала, что у них с Суворовым ничего не было. Я помню, он говорил мне, что это договорной брак, и как только провернут что-то, сразу расторгнут его, но тогда это и не имело высокого значения. Я не хотела слушать нелепые оправдания. Мой любимый женился на другой. Они устроили пышное торжество, куда собралось немало людей. Я видела фотографии с их свадьбы, и они светились от счастья. Что же изменилось? Его совесть заела? Или действительно просто играли роль счастливых влюблённых? Но если и так, то жить под одной крышей пять лет?.. Я бы не смогла, наверное. Обитать с человеком, который был твоим мужем документально… Снова думаю о них, и у меня голова разрывается от потока мыслей. Нет! Я даже не хочу думать об этом. Хватит новости о том, что моя дочь жива.

Пытаюсь почитать, но буквы плывут перед глазами.

Марат больше не пытается со мной связаться.

Я бы хотела извиниться перед ним, но понимаю, что слова мало что скажут.

Простит ли он меня за исчезновение? Поможет ли бороться с бывшим, если придётся забирать у него ребёнка? Примет ли меня с малышкой? Приму ли её сама?

Вопросов много, и я корю себя за то, что не могу найти на них ответы и не понимаю главного – рада ли я новости, что моя дочь жива? Я просто не понимаю, как всё это случилось, и как должна реагировать правильно.

До вечера я убиваю время, а потом выхожу прогуляться в саду.

Слышу детский смех из открытого окна. Девочка смеётся над словами няни, а потом закашливается и жалобно просит воды. У меня сердце щемит. На секунду появляется порыв пойти туда, познакомиться с ней и помочь, но он быстро угасает. Она испугается. Вряд ли она готова к знакомству с мамой. И я не готова. Проклятый Суворов! Почему он раньше не обратился ко мне? Почему не рассказал, что наша дочь выжила? Почему он посмел ненависти застелить его глаза? Он ненавидел меня? Прекрасно! Считал, что я действительно отказалась от ребёнка и изображала из себя убитую горем мать? Ладно! Но почему только сейчас обратился за помощью, если всё можно было сделать гораздо раньше?

— Катя?

Суворов!

Подумаешь о чёрте, и вот он – тут как тут!

Медленно оборачиваюсь и смотрю на мужчину.

— Пришли результаты анализов, - Суворов говорит подавленным голосом, и я успеваю сделать выводы, которые рушатся, как замок из песка, в следующую секунду: - Твои стволовые клетки подходят для пересадки. Мы можем уже завтра начать подготовку и провести всё.

А почему тогда голос такой убитый? Разве не должен радоваться? Прыгать до потолка от счастья?

— Только не говори, что ты расстроен, потому что хотел затащить меня в свою постель, Суворов.

— Вечно ты переводишь всё не туда, - парирует мужчина. – Я рад. Просто устал сегодня. Вы с Варей… Вы познакомились уже?

— Нет. А должны были?

— Мне казалось, что ты не сможешь ждать.

— Тебе казалось. Не знаю, понимаешь ли ты, как устроена психология простых людей… у тебя-то точно всё слишком сложно, учитывая… - прикусываю язык, решив не говорить об их отношениях с Кариной. – Как я могу просто сказать ей, что мама здесь? Она пять лет считала, что я от неё отказалась. Именно это ты ей говорил? Так объяснял отсутствие мамы, учитывая, что Карину она считает чужим человеком?