Книга Обещал жениться, страница 49 – Любовь Матвеева

Помню, однажды идём ночью по путям, холодно. А сзади какой-то тепловоз догоняет, странный. Один прожектор вперёд направлен, второй – в сторону, и выстрелы гремят! Мы испугались, отбежали за кусты, упали. Вдруг недалеко от нас: бабах – выстрел, шумное падение. А поезд дальше проехал.

За кустами стонет кто-то, как человек. Подошли мы – молодая олениха лежит. Морда, голова выстрелами разбиты, а пытается родить недоношенного телёнка, мучается. У зверей же, когда уставятся на свет, глаза светятся. Вот по ним «охотники» и пуляют. Слышим издали – ещё выстрелы. Отошли мы в глубину леса, стали устраиваться на ночлег. Боимся! Люди, видать, лихие. Попадём под раздачу! А если и подстрелят специально или по ошибке, так дело – тайга. Никто нас не хватится, и через пятьдесят лет не найдут. Да и кто искать будет? Паровоз поездил туда-сюда, через некоторое время вернулся, остановился. Вылезли люди. Нашли олениху, прирезали, затащили на платформу, уехали.

А мы только тогда смогли костёр разжечь, согреться. Утром пошли дальше. Это в районе Нерчинска было. Смотрим – огромные лосиные рога валяются около кедра, видно, сам зверь сбросил. Красивые! Дорого бы за них дали, если продать, да с собой не возьмёшь – тяжеленные!

Когда к Чите подходили, чуть в забытый капкан не попали, рядом с ногой защёлкнулся! А недалеко какая-то деревня… Люба говорит: смотри, смотри, собаки бегут! Я посмотрел – не собаки вовсе, волки! Уж мне их повидать пришлось! У них знаешь, какой обычай? Если самка для спаривания подходящего волка не найдёт, она уводит их деревни хорошего, крупного пса. Он и бегает за ней, пока течка у неё не закончится. А когда волчиха почувствует, что забеременела, пёс ей больше не нужен – загрызает насмерть!

За Читой, ближе к Улан-Удэ, к нам какой-то мужичонка пристал. Отощал совсем, ослаб. Всех боится – милиция его разыскивает. Он с двумя подельниками золото нелегально мыл. Тридцать килограмм в слитках выносили они на себе, когда поняли, что за ними идёт охота. С вертолёта их увидели, и стали сверху стрелять. Двоих его товарищей ранили или убили – он не знает, убежал, а мешок с золотом там остался… С ним бы ему было не уйти… Мужика мы подкормили, потом он ночью сбежал, и какие были запасы продуктовые – забрал с собой, украл.

Тяжелее всего мосты проходить. Обычно строго охраняются, не пускают. А, бывает, и мост большой, и охрана должна стоять – а никого нет… Милиция нас раз пятнадцать за дорогу хватала. Проверяли документы, по базе пробивали, штрафовали, а потом подсказывали, как дальше уехать. Но не били, денег насильно не отнимали.

Мимо Байкала на товарном поезде проехали. Потом, за Иркутском, опять пешком по лесам. В одном месте чуть не сгорели в лесном пожаре – в болоте отсиделись. Да там же чуть и не утонули. Хорошая у меня жена, проверенная! Уже пятнадцать лет вместе! – хвалит мой собеседник жену. А я, глядя на него, думаю: какая там хорошая, если ума тебе не смогла дать? Видно же, что не работник, пьяница, рот пустой – только внизу шесть зубов торчит.

— А какая у тебя специальность?

— Я – машинист портового крана. Классный! Даже без стропальщиков мог груз зацеплять – плиты, контейнеры поднимать, переставлять, загружать. Когда наш начальник поехал в Москву – его пригласили туда на работу – звал меня. Обещал и место, и квартиру со временем. Да я, дурак, не поехал… Жалею теперь.