Книга Не остуди своё сердце, страница 15 – Любовь Матвеева

В Москве вышла из театра и растерялась – в какой стороне метро? Обратилась к симпатичной женщине: куда идти?

— Идите за мной!

Иду, темп пришлось ускорить. Интересно, как они живут, москвичи? Сколько раз была здесь – замкнутый народ. Не поговоришь с ними, не познакомишься, ничего не узнаешь. Торопятся, везде бегом бегают, никого даже не притормозишь…

— Вы такая красивая, как жизнь-то сложилась? – спрашиваю, поспешая за ней. Вижу, ей приятен мой комплимент:

— Вот со вторым мужем пятнадцать лет прожила, а недавно у него инфаркт случился! Я уж знаю, теперь будет второй удар, потом – третий, всё равно умрёт! Надо опять жизнь устраивать, уходить собираюсь!

— А, может, не умрёт? У нас, в провинции, до конца бы бились!

— И в Москве такие дуры есть! Нет, я не из них! Да и какой он теперь муж? Не-ет! Пусть за ним его дочь ухаживает! Квартира-то всё-равно ей достанется!

— Значит, в своё время вы семью разбили, а теперь – не нужен! Вы что же, не любите его?

— Любила, наверное, только теперь ему любовь не нужна. Сидит себе в кресле, телевизор смотрит, в тепле, сытый, дочь рядом. Что ещё ему нужно?

— Ещё – любовь ваша!

— А потом из квартиры выметайся? Нет уж! Пока годы не ушли…

Вот и пришли. Метро. Мы вместе заходим на станцию:

— Я вас сейчас бесплатно проведу, у меня служебный пропуск! – женщина приложила к электронному контролёру талон, я прошла, поблагодарила, и направилась к эскалатору. Мы расстались. И поездка оказалась бесплатной, и о москвичах узнала кое-что…

Потому что сделала комплимент!

Мне тридцать три, год Олимпиады – 1980… На своём заводе, где я работаю товароведом, я слыву щеголихой и кокеткой. Но красивые вещи купить негде – так, если только сам сошьёшь из КАКОЙ-НИБУДЬ кухонной клеёнки НЕ КАКОЙ-НИБУДЬ, а ОБАЛДЕННЫЙ плащ! А красивой быть ОЧЕНЬ хочется! Хорошо ещё, что шить умею. Целый год не заходила в магазины, экономила, на чём могла и не могла, ограничивая семью, и вот накопила – страшно сказать – шестьсот рублей! Астрономическая цифра! Теперь поеду в Москву. Ну, оторвусь!

Во время Олимпиады въезд в Москву не приветствовался, а через неделю ограничения СНЯЛИ, СНЯЛАСЬ и я, «полетела»! Устроилась в гостинице «Ярославская» – большая удача. Днём рыскаю по магазинам, по вечерам в театрах сижу, вживую вижу обожаемых по экрану артистов!

Выделяю время побывать на Ваганьковском кладбище – всего неделя, как похоронили Высоцкого! Здесь – вся коленопреклонённая страна! Не только на свежей могиле земли не видать – далеко вокруг все дорожки заставлены цветами, между ними – узенькие тропинки, и девушки их подметают от лепестков! По громкоговорителю звучат песни мужественного поэта и певца. Это надо же – о чём мы до сих пор шепчемся на кухне, он орал на всю страну со сцены! Даже мужики плачут, не стесняясь слёз! И все люди, приехавшие издалека поклониться праху великого ГРАЖДАНИНА, братаются и, конечно, по русскому обычаю, поминают. Некоторые очень усердно…

Но вот три дня пролетели, еду на вокзал с вечера. Поезд отходит рано утром, не тратиться же на такси! Да и какое там такси – на еду в дороге денег не осталось! Зато предвкушаю радость мужа и дочерей от приобретённых для них подарков. Едва дотащила до станции метро ВДНХ свои три сумки, еду по радиальной линии, потом тащусь на кольцевую. Тщательно оберегаю свою драгоценную ношу – воров и тогда было полно. Но вот и «Комсомольская». Выхожу с облегчением из электрички, она вновь устремляется в туннель, а я направляюсь к эскалатору. И вдруг понимаю: у меня в руках две сумки! Третья, с самыми ценными вещами, осталась в вагоне!