Книга Не остуди своё сердце, страница 67 – Любовь Матвеева

Один из новоявленных хирургов, Женя, положил мне руку на колено, успокаивая, и вдруг боль волшебным образом… исчезла. А по колену поплыли биотоки… Я взглянула на рану, там что-то белеет…

— Что это? – бодрым голосом спросила я.

— Кость! – был односложный ответ. Мне стало дурно. КОСТЬ? Ой, это серьёзно! Наверное, я умру! Женя снял руку с колена и за чем-то отошёл. Боль вернулась с новой силой! Я опять застонала, замычала, заплакала. Вернулся Женя, положил руку на колено – боль пропала… Потекли флюиды…

— Подай перекись! – скомандовал «хирург». Женя опять отошёл. Боль пронзила всё моё существо, я опять закричала, следя глазами за отошедшим парнем – скорее бы он вернулся! А тот, как назло, всё возился. Наконец, подошёл, и положил тёплую руку на колено – боль прошла, будто её и не было… Врач ещё совершал какие-то процедуры, требовалось что-то ещё, но я боялась остаться без анестезии. Чтобы не рисковать, я крепко прижала руку Евгения сверху к своему колену, и зло сказала:

— Что вы всё куда-то бегаете? Стойте здесь!..

Немного погодя, операция завершилась победой. ПОБЕДОЙ ВРАЧА НАД БОЛЕЗНЬЮ, И ДУХА НАД ТЕЛОМ!

Хорошо побывать в командировке в большом городе – в свободное время есть, куда пойти. В гостинице «Агидель» в Уфе для Люды места не нашлось, но администратор подсказала, где искать. Тогда, в девяностые годы, находчивые предприниматели в гостиницу превратили… речной теплоход. Люда на нём даже землячек из Петропавловска встретила – снабженцев с другого завода. Молодые девчонки отрывались на полную катушку: в их номере-каюте дым стоял коромыслом! Пригласили и Людмилу – был даже свободный кавалер из Прибалтики, латыш. Симпатичный! В пирушке она участвовать отказалась, но с латышом познакомилась. Он рассказал, что вчера здесь, по реке Белой – Агидель – возили на речном катере на прогулку саму Эдиту Пьеху, и они её видели!

После дороги и поиска гостиниц в городе Люда с ног валилась. Тем более, завтра предстояло с утра ехать на нефтеперегонный завод – надо было заставить выполнить договорные обязательства по отношению к её заводу. Зашла Людмила в свою каюту, закрылась, рухнула на кровать. Пароход тихо покачивался на речной волне, вокруг шла бурная жизнь, слышались громкая музыка и пьяные голоса. Но ничто не могло помешать ей после перенесённых мытарств заснуть, как мёртвой.

Зато пробуждение было ужасным: на ней бесновался молодой мужчина с длинными волосами. От него разило спиртным:

— Ноги раздвинь, сука, ноги!

— Кто вы такой, как сюда попали? – мужчина вцепился ладонью в лицо, закрывая рот. Она пыталась говорить, припугнуть, сама испуганная страшной ситуацией, пыталась сопротивляться. Тогда неизвестный мужчина схватил её за горло:

— Сейчас задушу, и пикнуть не успеешь! Я – Мафия!.. – в девяностые этот термин наводил жуткий страх, а пальцы на горле сжимались так, что вот уже и воздуха нет…

— Раздвинь ноги, падла!.. – шипел насильник. Не сомневаясь, что смерть её наступила, задыхающаяся Людмила, теряя сознание, выполнила приказ!..

Испарился кошмарный посетитель, как дух. Людмила даже не поняла – в иллюминатор или в дверь, они были открыты. Вся дрожа от ужаса пережитого, не сомневаясь, что смерть была рядом, Люда кое-как привела себя в порядок и выскочила в коридор. Безмятежная тишина и покой второй половины ночи поразили её. Тихо, вполголоса, переговаривались дежурная и матрос, драивший пол шваброй, мирно светила настольная лампа под абажуром.