Книга Пари на развод, страница 45 – Рина Беж

Честное слово, слушаю этот бесконечный бред на протяжении всей жизни и с каждым годом все сильнее сиротам завидую.

Чернушный юмор? Я уже так не думаю.

— Звони мужу сейчас же и мирись давай, – очередной совет-приказ бьет по нервам.

Ага. Сейчас. Бегу и падаю.

Комментирую беззвучно. Потом взгляд на часы перевожу, смаргиваю и будто из-под толщи воды выныриваю. Обалдеть. Семь минут жизни в никуда улетели.

Как так-то? И, главное, зачем? Зачем я себя ломаю и ее слушаю?

Разве она оценит? Скажет «спасибо»? Изменится и подобреет?

Нет. Нет. И еще раз нет.

Стряхиваю с себя оцепенение и говорю так, как раньше не смела.

— Чего там у вас стряслось? Киров передумал Алиску спонсировать? Из нашей квартиры назад к тебе гонит? Из-за этого весь сыр-бор? – не скрываю злорадства.

Молчит, но по усилившемуся сопению в трубку убеждаюсь, что попала в точку.

— Так пусть сестричка работать идет, а на заработанные средства комнату снимает, – рублю правду. – Все равно ж толком ни дня не учится. Лишь по клубам гуляет.

— Не тебе, жадине, ее осуждать, – бросается мать на защиту любимого чада. – Получила от папаши все готовенькое, теперь нос задираешь? Бесстыжая, по-хорошему ты половину всего наследства мне должна была отписать, как матери. А ты…

— А я хуевая!

Бомбит так, что руки ходуном ходят. Но и молчать больше не планирую.

Хватит.

Задрали.

— И жадная! – продолжаю без передыха. – И хрен вы чего от меня получите, ясно? Поэтому пакуйте, маманя, с Алиской чемоданы и освобождайте жилплощадь. Все равно мы ее скоро с Кировым делить будем.

— Ты в конец одурела? – взрывается сирена.

— Нет, прозрела, – улыбаюсь.

На сброс вызова попадаю только с третьей попытки.

В крови адреналин зашкаливает, но мне не плохо. Наоборот, будто плотину прорвало. Будто гной из незаживающей годами раны наконец-то вышел.

Растягиваю губы еще шире и дышу.

Господи боже мой, я дышу!

Никогда с Риммой Максимовной в таком тоне не разговаривала. Чаще старалась молчать и гадости мимо ушей пропускать. Мать же. Пусть такая, нелюбящая, но своя.

Наивная? Да.

А теперь всё. Баста!

К черту ее. Не мать она. Просто женщина, не желавшая, но родившая меня. И теперь за этот подвиг бесконечно требующая, требующая и требующая. Сосущая силы, сосущая энергию, сосущая деньги. И никак не готовая, и не желающая останавливаться.

Пиявка.

Хотя нет. Те же пользу приносят, а эта…

Боже, и почему дети не имеют право в свидетельстве о рождении менять информацию? Клянусь, я бы, не задумываясь, в графе «мать» поставила прочерк.

Глава 16

ОЛЕСЯ

Экран телефона вновь вспыхивает.

Замираю. Обрываю на вдохе дыхание и готовлюсь резко осечь любого из родственников, кто вздумает своим бесценным мнением потоптаться по мне или по моему неправильному поведению… и шумно выдыхаю. Вместо входящего вызова на экране всплывает окно с сообщением.

Первое, что отмечаю – неизвестный номер. Дальше скольжу по тексту несколько раз.

«Привет, мышка! Пари в силе? Сдаваться не передумала?»

Цепляюсь за слова: «мышка», «пари».

Усмехаюсь, качнув головой.

Сложить «два» плюс «два», чтобы понять, кто меня беспокоит, труда не составляет.

Роман Зотов.

Мужчина с шовинистскими замашками. Тот, кто сначала взбесил и почти оскорбил, затем удивил и подбил на спор, а позже, обалдеть, предложил помощь.