Книга Головолом, страница 137 – Максим Сабайтис

В естественных условиях, когда за действиями боевой машины приглядывал оператор или тактический интеллект, такой перекос в распределении мощностей давно бы поправили. Но для этой серии боевых комплексов армия пожалела автономных мозгов. Без тактической поддержки, списанный и частично демилитаризованный робот стал действовать медленно и неэффективно.

Когда он стоял на вооружении Массалии, на уничтожение группы из четырех диверсантов было бы потрачено около полутора секунд. Но половина внутренних устройств робота до сих пор запрашивала команды руководства, а память другой половины на девяносто девять процентов забилась моделированием свойств свалки.

Наверное, если бы судьба позволила бы выжить, боевик описал бы свое состояние как некое откровение.

Хватило доли секунды, чтобы взвесить все за и против, оценить вероятность выживания для каждого в группе, отделить обреченных от имеющих призрачный шанс.

То, что он сам такого шанса не имел, в этот миг казалось досадным недоразумением, пренебрежимо малой погрешностью в грандиозном вселенском плане, где смерть творила красоту, а красота приводила к смерти.

Мгновение, чтобы суметь сделать хоть что-то, задержка в исполнении приговора. Бобби уцепился в неё, полюбил этот миг и мысленно поблагодарил бы богов за драгоценный дар, если бы не выбор в пользу действия.

Для того, чтобы машина сочла его более приоритетной целью, пришлось выстрелить по ней из карабина.

Радиоэлектронная граната еще летела к своей цели, когда бронированный и неуязвимый для ручного оружия робот дал очередь по Флоре. Несмотря на то, что боевик приказал девушке бежать, шансов спастись у нее не имелось. Бегство требовалось Бобби для задержки робота. Даже выстрел из карабина был сделан лишь ради того, чтобы из двух людей с карабинами в качестве следующей жертвы машина выбрала его, а не Сильвера.

Бобби выигрывал доли секунды для своего козыря — радиоэлектронной гранаты.

Скорость реакции у автоматики превышала человеческую, Бобби не сумел бы выстрелить дважды, даже если бы тренировался всю жизнь.

Гонку с механической смертью выиграл не человек, а солнце — оно успело дотронуться до Роберта Пескаторе, прежде чем тот перестал быть живым.

Но со своей задачей Бобби справился. Граната, которую робот счёл безвредной, не повредила армейскому комплексу. Но ее взрыв привлек внимание Корпола к этому месту, на секунду снял активную маскировку и превратил робота в мишень высокого приоритета.

Управляемый крупнокалиберный гиперзвуковой снаряд, запущенный из расположения военных, покончил с некогда списанной техникой меньше, чем через три секунды после восхода.

76

— Что это было? — спросил Карлсон у пространства. Сначала его оглушило и протащило пару метров по какой-то битой керамике. Потом одно из окон расширенной реальности выкатило предупреждение о скором прекращении действия стимуляторов.

Пространство не ответило, сочтя статичный образ металлического чудовища в зависшем окне исчерпывающим ответом.

Карл лежал, укрытый ворохом ярких пластиковых лент с брендом давно не существующих компаний. Чтобы выбраться из этой западни, пришлось изрядно поработать руками и головой. Вне всякого сомнения, этот пластик спас головолома от серьезных повреждений, когда взрыв хаотически перемешал сотню с лишним кубометров выкинутого подальше прошлого.