Книга Гражданство магической реальности, страница 145 – Максим Сабайтис

— Сообщение принято. Есть вопрос.

— Внимаю.

— Я могу самостоятельно инициировать связь? И как мне теперь тебя называть?

— Два вопроса. Ответы по порядку. Потенциально. В настоящий момент, это действие за пределами возможностей Имярека. Много ограничивающих факторов окружающей печати. Высокая угроза адаптации. Не рекомендуется. Интерфейс-оператор Леоника. Не исходный организм. Проекция внешности и памяти. Еще вопросы?

Предложение было заманчивым. Было в нем что-то от deja vu, поскольку совсем недавно Михей тоже ждал, что я начну спрашивать. Но внизу хлопнула дверь и связь прервалась.

Даже думать не хотелось о том, отчего Михей получал странные показания. Возможно, бабушка Алладо была вовсе не при чем.

Родители вернулись ближе к полуночи, когда я уже начал всерьез за них переживать. Отец был хмур и грозно смотрел по сторонам, мама выглядела усталой и задумчивой.

— Интенсивный гражданский допрос, — коротко бросил папа, уводя мать из прихожей.

— Подробности завтра. А сейчас все ложатся спать.

Спорить с отцом совсем не хотелось. Спать, кстати, тоже.

Потому я хоть и ушел в свою комнату, даже выключил свет и укрылся одеялом, но продолжал медитировать.

Даже не ради того, чтобы пополнить свои запасы маны. После прогулки на ту сторону и встречи с Олюэн мне стало интересно прислушаться к своим ощущениям.

Есть ли во мне что-то подобное тем светящимся колесам или же полноценное рождение в условиях, порождаемых печатью, перестраивает все настолько капитально, что не остается совсем ничего общего?

Было бы крайне обидно не получить никакого наследства от таких необыкновенных предков. Должны же перворожденные обладать хоть какими-то бонусами за все неудобства, которые испытывают?

Да, я еще до обретения магии знал, что вселенная несправедлива, но печать все-таки магическая структура и в ней наверняка где-то есть механизм обеспечения устойчивости.

А раз так, отчего одни недостатки не всегда компенсируются преимуществами? Или я зажрался тут незаметно, со своим гражданством вдвое быстрее положенного?

Должно быть. Потому как, не удержав контроля за собственным сознанием я незаметно сполз из медитации в сновидение.

— Бабка у тебя, Имярек, хоть в детство и впадает самым краешком, но соображать в темпе еще не разучилась.

Эту фразу я услышал едва погрузился в сон. Точнее, не так. Сначала было все-таки засыпание и лишь потом она. Собственно, некое сновидение только в это время и началось.

Сюжет сна, если и существовал в моем подсознании, развеялся как дым. А вместо него передо мною возникла из ничего Алладо, сидящая с чашкой чаю за небольшим столиком.

— Объясняю в темпе, — предупредив все вопросы сказала бабушка. — Это только запись, а не я сама засела в твоих мозгах. Делать мне больше нечего, да и тесновато у тебя. Но вот тебе чайник чаю, пей и не вздумай отказываться. Это важно.

Спорить даже не с бабушкой, а с записью, которую она оставила в моем мозгу — занятие бесполезное. Пришлось сделать несколько шагов во сне и устроиться на изящной ажурной, но от этого не менее неудобной табуретке.

— Итак, запись. Она будет проигрываться параллельно чаепитию. Если тебе необходима пауза между какими-либо фрагментами записи, просто какое-то время — не пей чай. Но учти, что наше время ограничено. Рано или поздно ты проснешься, а организовать сновидение на две разные ночи — явный перебор.