Книга Гражданство магической реальности, страница 147 – Максим Сабайтис

Чем глубже к столице, тем сила адепта начинает все явственнее уступать остальным умениям и способностям. Но как только дети чиновников это осознают, передоверяют дальнейшие продвижения следующему поколению.

А уж обитатели внутренних секторов всякую деревенщину из пограничья и вовсе не жалуют. У них там и без нашего влияния тесно. Излишки практиков отправляются в горнило бесконечных войн за пределы мироздания.

Алладо вздохнула и сделала еще одну паузу. И снова пришлось выпить чаю.

— Тебя не будут любить беженцы и их прямые потомки, — подытожила бабушка-тинейджер.

— Для них ты причина зависти и доказательство их собственной никчемности. Добившийся уже сейчас большего, чем удалось им, даже после достижения полнолетия.

Алладо загнула на правой руке указательный палец.

— Ты слишком опасный конкурент для тех, кто связывает свои надежды с прокачкой своего потомства в экстремальных условиях. Скорее всего, тебя попытаются использовать в каких-то краткосрочных схемах возвышения и прокачки, чтобы лет через двадцать или около того нейтрализовать. Мне нельзя говорить такие вещи открыто — но что приснилось, то приснилось.

Бабуля даже Колди предусмотрела! С Медеей сложнее, однако той пришлось пойти против своего Матриарха. И неизвестно еще как ко мне относится Лямбда.

— Внимания аристократии, надеюсь, ты еще не удостоился, внук, — хмыкнула Алладо и сразу, не дожидаясь наводящего вопроса пояснила:

— Мадам как самая сильная из тех, с кем свела судьба, даже близко не относится к их числу. Но аристократы для нас опаснее всех остальных. Пока твоя гражданская категория ниже чем Эф, им даже не нужна формальная причина сделать с тобой что угодно. Если аристократ решит медленно разматывать твои кишки с трансляцией по всем известным каналам связи, в прямом эфире — весь аппарат печати встанет по стойке смирно и будет трепетно следить за тем, чтобы у оператора не дрожали руки.

Сон внезапно изменился. Столик и бабушка исчезли, сменившись видами пляжа с девушками в откровенных купальниках.

— А теперь то, ради чего весь этот цирк…

Шепот раздавался откуда-то изнутри, но определенно принадлежал Алладо.

— Даже аристократы имеют зуб на Самелию. Когда-то мы были равны им. В чем-то даже превосходили. Пока мы, всего лишь жалкие приматы, копающиеся в окрестностях “жадной зоны” и Пограничья — нас терпят, любуясь унижением былого соперника. Но когда начнешь свой путь возвышения, не упоминай о своей исторической родине.

Лучше предстать выскочкой, удачной генетической случайностью, порожденной союзом забывших свое родство иномирян, чем поднимающимся с колен врагом.

За подъем с колен убивают быстро и верно. Так что осваивайся за пределами “жадной зоны”, постигай Искусство и готовься умереть.

У потомка самелиан не может быть успешного будущего — только страшная и несправедливая кончина. Внезапная, на взлете, но еще никому не угрожающая. Ввергающая всю нашу диаспору в траур и депрессию.

От слов Алладо, произносимых спокойным и малость торжественным голосом, пускай во сне, а не наяву — становилось страшно.

— Мы организуем тебе новую биографию, внешность и все такое. Не быстро. Полагаю, несколько десятков лет еще будет.

И ты пойдешь тропой возвышения, передавая потомкам честь нашего народа, его миссию и способности. И Дева Пустоты будет танцевать с тобой свои самые сокровенные танцы.