Книга Гражданство магической реальности, страница 149 – Максим Сабайтис

— Что-то серьезное?

Я подобрал вторую гантелю, начал разминку, повторяя движения отца.

— Кто-то получил информацию о твоем гражданстве, — вздохнул отец.

— Это не противостояние с властями. К счастью для нас. Наш противник среди других мигрантов и сложившихся диаспор. Многие играют с прицелом на десятилетия и появление полноценного гражданина сравнительно высокой категории, который по возрасту вхож в молодежные тусовки и за счет этого способен стать авторитетом среди подрастающего поколения, путает их планы.

Вот так живешь себе, пытаешься разобраться с жизнью, а твое будущее уже изучили, спланировали и сочли нежелательным. Где я такое уже читал или смотрел? Ах, да. Джон Коннор и терминаторы из будущего.

— Если я мешаю, то будет какое-то противодействие. Меня будут убивать или чего ожидать в ближайшее время?

— Не драматизируй, — фыркнул отец.

— Пока ты в пределах местной печати и жадной зоны, прямых действий можно не опасаться. Убивать тебя, значит напрашиваться на расследование и капитальное ущемление прав диаспор в приграничных секторах.

Это никому из мигрантов не выгодно. А вот дискредитировать тебя, подвести под снижение категории, штрафы или долгосрочные гейсы — наверняка попробуют. И мне было бы спокойнее за сына, зная что тот готов.

Ага. А я готов? Представления о том, в эпицентре чего я оказался, скудны и обрывочны. Хорошо еще, что пункты гражданского контракта, все до одного, в моей памяти. Плохо, что не все из них я понимаю как следует. Проклятые термины, которые маги не расшифровывали из-за их самоочевидности. Я не ориентируюсь в происходящем. Крошка сын к отцу пришел…

— Тебе не хватает навыков разрешение силовых конфликтов, — вынес вердикт отец, прервав мой сеанс мысленного самоуничижения.

Разумеется, не хватает! Потому что не было в моей жизни таких конфликтов. Если не считать периода хождения в секции бокса, самбо и фехтования, а также нескольких еще школьных драк с отморозками. Причем в секции меня сам же отец и отдавал.

— Нет лучшего разрешения силового конфликта чем его избегание.

— Тебе не дадут его избежать. Когда строится ловушка, думают над потенциальными реакциями жертвы куда дольше, чем получается обдумывать выход самой жертве.

Я и сам понимал, что цепляюсь за иллюзии, но активация способности работать с маной ассоциировалась с фэнтезийным классом магов, а тем не так часто приходится работать кулаками.

— Скажу даже больше, хоть мне этот момент тоже не нравится, — отец отложил в сторону гантели и взял скакалку.

— У тебя, скорее всего, даже не получится победить или свести результат к ничейному. Такие сценарии во время конструирования ловушки тоже просчитываются, с изрядным запасом прочности.

Это я говорю не для того, чтобы ты не сопротивлялся и так далее. Отнюдь. Я говорю это для расстановки приоритетов. Их осознание и принятие — твоя единственная фора. На встречную ловушку оно не тянет, однако в состоянии минимизировать их локальный выигрыш. Причем серьезно минимизировать.

— Я не могу ничего придумать, так что с готовностью выслушаю твое решение.

— Оно тянет на некую универсалию, — хмыкнул отец. Если бы не размеренный стук скакалки я бы на слух даже не понял, что он занимается физическими упражнениями, настолько ровным и расслабленным был его голос.