Книга Гражданство магической реальности, страница 201 – Максим Сабайтис

Алиса ходила за мною по пятам и, пока я пробовал открыть трирь на склад, задавала вопросы.

— Если бы запросто… Вот уже четвертая попытка безрезульта… ага! Нет, это просто надо было сначала свет включить!

Склад состоял из коридора, по правой стене которого шел полупустой стеллаж с какими-то коробками.

Так я думал, пока не прошел по этому коридору и не обнаружил т-образную развилку в два зала, каждый из которых при беглом осмотре содержал по два десятка стеллажей побольше, забитых… да чем только не забитых.

Похоже, отец с матерью пополняли свои залы независимо друг от друга.

— Мальчики налево, девочки направо… значит, за спортивной формой нам направо, — рассудил я, видя, как Алиса малость приподвисла, узнав об истинном размере склада чуть позже меня.

— Мне надо научиться ничему не удивляться, — вздохнула девушка. — Игры с пространством, магические контракты, вечномолодые предки… Что еще я о тебе не знаю?

— Я перворожденный, то есть типа эльф. А они с бабушкой и вовсе ангелы. Не характером, но и им тоже. Бабушка, правда, если и ангел, то ветхозаветный. У Иезекиля было описание одного из их расы.

— Это… это ведь не шутка?

К счастью, вереницу вешалок с женской одеждой мы нашли достаточно быстро. Мамин гардероб имел суммарную длину около трехсот метров.

— Самая лучшая шутка та, которая на сто процентов состоит из чистейшей правды.

Дойдя до секции со спортивными костюмами Алиса быстро нашла красный “Адидас” и быстро скинула на пол махровый халат. Я деликатно отвернулся.

— Скромник, — фыркнула девушка, заметив мой маневр.

— Или просто растягиваешь удовольствие, господин?

— Не издевайся хоть ты. Сам в шоке от происходящего. И мне тут надо тоже успеть переодеться. Обратно дорогу найдешь?

— Это еще кто тут издевается! Откуда я знаю, сама тут в первый раз. Фокусам вашим не обучена, а потому очень далеко все равно не уходи. Я быстро…

Переоделась Алиса действительно быстро. А когда на обратном пути мы наткнулись на кубометр белых носков в коробке из прозрачного пластика, то и ими заодно обзавелась.

— И где ваш стадион?

— Спортзал только. У нас бедная семья мигрантов. Мы же не шейхи какие-то… Сейчас покажу и пойду сам переоденусь.

Хиханьки да хаханьки, но появление Алисы здорово выбивало из привычных шаблонов. К этому меня жизнь не готовила.

Ну нет в нашей культуре такого социального института, чтобы подглядеть за более старшими товарищами и понять, где же здесь норма спрятана.

Тут же даже исторический опыт владения рабами или крепостными неприменим, подчинение владельцу магическое и затрагивает только один аспект существования — проявления воли.

Скажете, а какая разница? Да огромная! Что раб, что крепостной, пусть даже его можно было продавать как вещь, где-то внутри себя оставался свободен. Ему было доступно лицемерие, позволяющее нацепить на себя фальшивую улыбку или маску безразличия, под которыми клясть хозяина последними словами. У невольников или, как их называла мама, нежити — такой возможности нет.

По сути само моё существование для Алисы — источник деформации психики. Неестественно это! Противоестественно!

Я ворвался к себе в комнату, чтобы переодеться и спустить пар.

Ну как ворвался — стремительно дохромал. Но сбросить раздражение все равно не получалось. Слишком уж страшным был вид той бездны, в которую я нечаянно и фаталистично заглянул.