Книга В ловушке с врагом, страница 29 – Захар Самовар

— Какой нафиг ста… — начала было я. — А этот.

— Ты курсовую написала?

— Когда?

— Что когда? — взбурила мать.

— Когда мне ее было писать? Сначала были праздники, потом ваша годовщина, потом твоему сыночку любименькому я комнату драила, будто у него у самого руки из жопы растут, — я начала злиться. — Хотя, судя по всему, так оно и есть и совесть его оттуда же. Не человек, а большая ходящая переполненная дерьмом срака.

— Это что такое? — мама побледнела от услышанного. — Это кто тебя такому научил?

— Дай-ка подумать, может тот, с кем вы бросили меня в заваленном снегом домике посреди вьюги?

— Прекрати! — топнула ножкой мама. — Что за детская ревность? Постыдись! Я тебя такой не воспитывала. Это все твой интернет, — сказала она, после развернулась ко мне спиной. — Чтобы завтра же все сдала.

Дверь комнаты с треском хлопнула.

Не удивительно, что после всех этих приключений мои одногруппники стали думать, что я больна.

Все пять пар с перерывом в полтора часа, я сидела на Камчатке и сверлила недовольным взглядом затылок Игната. Он любезничал со всеми без разбора. Каждая первогодка текла слюной, когда он проходил мимо.

Домой мы возвращались по отдельности, но на свой этаж поднялись вместе. Я молчала. Он молчал.

С кухни пахло чем-то вкусным — мама уже была дома и судя по обуви, отчим тоже. Я, махнув ей рукой, прошла в свою комнату и, хлопнув по включателю, застыла в оцепенении.

— Что за херня? — раскричалась я.

— Ты чего орешь? — подоспел Игнат и встал рядом со мной. — Ого! А где все твои игрушки? — удивился он.

Я бросила на него взгляд. Он и правда был удивлен. На удивление, неприятно удивлен.

— Твои игрушки на помойке! — выкрикнула мать с кухни. — Пора взрослеть.

Честно признаться, я думала, что после вчерашнего слез не осталось, но я ошибалась.

— Это все из-за тебя, — сказала я Игнату и вытолкала его из своей комнаты, громко хлопнув дверью. — Еще и влюбилась в тебя урода, — добавила я и тут же хлопнула себя по губам. Пару секунд спустя выглянула в коридор, надеясь, что его там нет. Его и след простыл. Зато подоспела мама.

— Вот будет своя квартира — будешь дверьми хлопать, — крикнула она и ушла.

Через полчала я с рюкзаком и дорожной сумкой наперевес слонялась по улицам, надеясь дозвониться хоть до одного знакомого, который мог бы приютить меня в этот дурацкий вечер.

Нет, меня не выгнали. Я ушла сама. В считанные дни дом, в котором я выросла, стал для меня чужим. Мама перестала быть мамой, и стала просто матерью. Даже не знаю, что стало тому первопричиной, ну уж точно не Петр Игнатович. Может, подковерные игры на работе и жажда карьерного роста сделали ее такой. Может, все дело в том, что я ее просто-напросто разочаровала.

На улице стоял мороз. Маленькими аккуратными снежинками с неба спускался серебряный туман. Снег забавно хрустел под ногами, но к тому моменту, как ноги начали мерзнуть, всякая забавность этих звуков сошла на нет.

Шел второй час моей вольной жизни. Зарядка телефона показывала сорок процентов — на морозе телефон быстро разряжался.

Тело мое дрожало и, казалось, я стала шагать, точно робот. Дотопав до торгового центра, я купила себе горячий капучино с собой и решила совершить попытку дозвониться до своих знакомых и напроситься на ночевку.