Книга Лабиринты страсти, страница 25 – Эвелина Гольдман

— Почему?

— Не знаю, потому что он давил на нее, это я услышала, когда мама в коридоре стояла с дядей Димой, — давил пиздюк такой.

— А у тебя есть друзья?

— Да, в садике. А ты поведёшь меня в садик, я давно хотела, чтобы папа меня повел в садик, а то меня обижают все из-за того, что в садик меня только мама водит? — как же жаль, что я так много упустил.

— Конечно, постоянно буду водить тебя в садик, — на этом я накрываю своей ладонью её крошечную и она улыбается и стесняется точно так же, как Лина.

— А мне мама много про тебя рассказывала, — вдруг говорит Женя.

— Что рассказывала? — наверное, всё самое плохое.

— Что ты очень талантливый ижинер, — я не смог не улыбнуться.

— Инженер.

— Да, и что ты умеешь кататься на лошадках, и что у тебя глаза, как трава, и что ты любишь дарить цветочки, — всё это описание вызывало боль. Потому что я очень скучал за ней, за ними. Каждый день своей убогой жизни- я скучал, но не мог простить ей предательство.

— Хочешь я тебя научу кататься?

— Очень.

— А теперь давай спать, — Женя сама повернулась на бочок в ту же позу, что и Лина и быстро уснула.

А я какое-то время сидел и наблюдал за ними двумя. И сам уснул в кресле…

Вскакиваю утром от звонка, поднимаю телефон и слышу в трубке бабушку:

— Линуша, доброе утро! Ты вчера не подняла трубку, поэтому я позвонила Свете, она мне все рассказала про Женьку, и что ты там одна, с этим негодяем, скажи где вы и я приеду, — Светка успела напугать бабушку, и я слышала, как она переживает, наверняка, у неё уже успело подняться давление.

— Бабуля, привет. Все хорошо, мы на Рыбалова в клинике.

— Как Женя?

— Все хорошо, ей уже лучше намного, чем было, — я не заметила, как Гордей спокойно пил кофе и смотрел в окно. Он что, ночевал здесь?

— Этот знает?

— Да, бабушка, — слышу, как бабушка вдыхает и выдыхание, а Иваныч рядом говорит ей успокоиться, — Давай мы потом поговорим, пожалуйста.

— Хорошо, мы обязательно потом поговорим, — и я сбрасываю.

Евгеша ещё спит, обняв свою пони.

— Доброе утро, — говорит Гордей, протягивая ароматный кофе в стаканчике, — Там ещё круассан в пакете, — подает мне пакет, который ещё горячий.

— Доброе утро, когда ты успел это все купить?

— Я рано встаю, как и раньше, — только вот, как раньше- уже не будет.

— Спасибо, — я откусываю приятное, мягкое тесто и запиваю кофе, — Вкусно, — не могу сдержать воглас восхищение, а Гордей просто улыбается.

— Блин, работа, я забыла, — начинаю подскакивать и собирать сумку, — Он меня уволит, — вот я соня, если и сегодня опоздаю, то мне конец и моей работе тоже.

— Я уже позвонил, — совершенно спокойно говорит Харитонов.

— Куда?

— Саркису

— Какое ты имеешь право вмешиваться в мои дела?

— Ты сейчас нужна ребенку своему и позвонил ему, попросил тебя уволить, — я почти матерюсь.

— Что попросил?

— Уволить, — я подлетаю к нему и хватаю за грудь, сейчас я точно его убью.

— Какое ты имел право делать это за меня?

— Эта работа тебе не подходит, — спокойный удав.

— Это мне решать, что мне подходит, а что нет, приехал сюда, влез в нашу жизнь, в мою жизнь, ты невозможный… невозможный…. ублюдок, — он хмыкает и легко убирает мои руки, а я начинаю собираться, мне нужно ещё успеть доехать до ресторана, пока мои документы не успели подписать, у Саркиса это очень быстро.