Книга Желанная распутница, страница 52 – Джули Беннет

— Если бы я мог вернуть время, я бы боролся за то, чтобы ты стала частью моей жизни, — прибавил он.

— Лукас сказал, что у тебя есть мои фото, — заметила Пейсли.

Джеб кивнул:

— Твоя мама иногда давала мне твои фотографии, когда я приносил ей денежный чек. У меня только несколько фото. Я был плохим отцом, и она имела полное право ненавидеть меня.

Пейсли скрестила ноги и разгладила платье.

— Почему ты не связался со мной потом?

— Мне было стыдно и страшно. — Он пожал плечами и посмотрел в окно, словно собираясь с мыслями. — Тебе было около пятнадцати лет, когда я действительно подумывал о том, чтобы встретиться с тобой. Но потом я решил, что у тебя и Линетт своя жизнь. Если она не рассказала тебе обо мне, на то была причина. Я не мог просто ворваться в твою жизнь. А потом она умерла. — Он внимательно посмотрел на Пейсли: — Я сомневался, что ты захочешь иметь со мной дело. Я понятия не имел, что она рассказывала тебе о твоем отце, и не хотел разрушать твою жизнь.

В детстве Пейсли не приняла бы от него такого ужасного оправдания, но сейчас верила, что он держался от нее подальше из‑за стыда и страха.

— Может быть, нам удастся подружиться? — предложила она.

Джеб улыбнулся. В уголках его глаз и вокруг рта появились глубокие морщинки.

— Я хочу этого больше всего на свете, — сказал он ей. — Жаль, что я болен и мне осталось жить не так долго. Мне не наверстать упущенного.

От эмоций к горлу Пейсли подступил ком.

— Тогда нам придется использовать по полной то время, которое у нас осталось.

Он улыбнулся шире.

— Какие у тебя планы на вечер?

В душе Пейсли проснулась надежда.

— Я ужинаю со своим отцом.

Лукас уставился на монитор компьютера, но слова продолжали расплываться перед глазами. Он пялился на одно и то же предложение уже час, но ничего не понимал.

Дела перестали его интересовать. Он не мог сосредоточиться, не мог спать, не мог нормально жить. И все потому, что его жизнь пошла кувырком.

В пентхаусе было слишком тихо, поэтому он постоянно торчал в офисе. Но на его рабочем столе были фотографии с Пейсли, сделанные в торговом центре, и он не мог не смотреть на них.

Они с Пейсли выглядели поразительно счастливыми, как настоящая супружеская пара.

Лукас отодвинулся от стола и встал. Он сунул руки в карманы и посмотрел на фотографию, которая словно издевалась над ним. Он погубил собственное счастье ради мести.

Теперь он остался без мести и без жены. Ну, юридически она по‑прежнему его жена, пока они не разведутся. Ее адвокат ему не звонил, хотя она ушла из его дома четыре дня назад.

Эти четыре для были самыми долгими в его жизни.

Если он думал, будто был сломлен в первый раз, когда Пейсли бросила его, то это не могло сравниться с тем, что он чувствует сейчас. Она была не виновата ни тогда, ни теперь, но от этого ему не стало легче. В обоих случаях она доверяла ему и любила его.

Глаза Лукаса защипало. Он моргнул и отвернулся от фотографий. Простые извинения ему не помогут. Разве способны слова избавить его от стольких проступков?

Но он не может жить без Пейсли. Она не должна снова уходить из его жизни.

Лукас закрыл файл на компьютере и отправил его по электронной почте одному из своих лучших детективов. Агентство не пострадает, если он поручит расследование кому‑то другому. Сейчас Лукас просто не может работать.