Книга Ты меня променял, страница 13 – Лена Голд

«Любил — это глагол прошедшего времени», — снова подсказывает ехидная часть меня.

Мы с мужем не разговариваем, пока собираемся. И я почти физически ощущаю ту трещину, которую дал наш брак. И если на нее не обращать внимания, то она разрастется. А надо ли ее залатать?

Уже в машине Костя утыкается мне лбом в плечо, взяв за руку.

— Эми, я так устал, — тихо выговаривает он.

И голос настолько глухой, в нем действительно слышится усталость. Меня снова начинает грызть совесть. Но я тоже вымоталась. За последние двое суток устала от собственных мыслей. Сжимаю ладонь мужа в ответ.

— Может, нам выбраться куда-нибудь? — отвечаю. — На море хоть на неделю.

— Не могу, Эмилия, работа. Игнат бы, конечно, и сам справился, но я хочу все проконтролировать.

— Конечно, — киваю я. — Как скажешь.

Раздрай в мыслях и чувствах меня не покидает, пока мы едем. Я смотрю в окно, но ощущение, что я делаю что-то неправильно, не покидает. Хотя кто мне такой Евгений и почему я должна верить ему, а не своему мужу? С Костей я прожила не один год. Он, в конце концов, мне самый близкий человек, не считая родителей и брата.

— Эмилия, ты должна сегодня блеснуть, — наставляет меня муж, когда мы останавливаемся перед красивым зданием, окруженным лесом.

«Я никому ничего не должна», — так и рвутся слова наружу, но я улыбаюсь и выхожу из машины.

Беру Костю под руку, и мы проходим внутрь. С кем-то здороваемся по пути, я делаю все машинально, улыбка как приклеенная. Надеюсь, надолго мы здесь не задержимся.

— Добрый вечер, — знакомый голос раздается за спиной, и я вытягиваюсь по струне, понимая, что выдаю себя с потрохами.

— Женя, — с наигранной улыбкой отвечает Костя, обернувшись вместе со мной. — Ты же в Питере осел.

Но прозвучало это как: «Какого черта ты вернулся?»

— Не люблю дожди и толпы туристов, — салютует нам бокалом Евгений, при этом глядя на меня.

Только бы ничего не сказал сейчас… Хотя… Я же не делала ничего плохого. Значит, и бояться мне нечего.

— Так перебрался бы в Италию, — смеется Костя, но видно, что встрече с Евгением он не рад. — С марта по ноябрь пляжный сезон, хотя туристы тоже надоедают.

И вроде бы ничего не значащий разговор двух старых знакомых, но у меня прямо мороз по коже. Да и напряжение, кажется, можно рукой потрогать.

— Все равно бы потянуло рано или поздно на родину, — в тон моему мужу отвечает Евгений, но при этом только мельком смотрит на Костю, а потом снова буквально пронзает меня взглядом.

Да что же он творит? Тут даже дурак заметит, что есть у Карельского какой-то интерес. А мой муж далеко не дурак. А я стою с приклеенной улыбкой и мысленно молю Евгения не компрометировать меня.

Дожилась, честное слово. Только мужа обвиняла в измене, а сейчас чувствую себя так, словно сама изменила… с Евгением.

— Эмилия, — когда он произносит мое имя, я еще больше напрягаюсь, ожидая уже чего угодно, — а ты за эти годы совсем не изменилась. Все такая же красавица.

— Спасибо, — тихо говорю, но мой ответ тонет в вопросе Кости:

— Так ты поэтому пожираешь мою жену глазами?

— Думаю, каждый мужик в этом помещении не прочь сожрать ее… не только взглядом. Но что есть, то есть. Замужние женщины, тем более жены друзей, для меня табу, — улыбается Евгений и салютует нам бокалом. — Прошу меня простить, надо переговорить с парочкой сильных мира сего. Надеюсь, наше приятное общение еще продолжится.