Книга Ты меня променял, страница 14 – Лена Голд

Общение наше получилось не то чтобы приятным, но Карельский наверняка это произнес с неприкрытой иронией, только за звоном и ударами сердца в ушах я этого не расслышала.

— Милая, ты бледная, — заботливо приобнимает меня за талию Костя, проводив Евгения тяжелым взглядом.

И как у Карельского только пиджак на спине не вспыхнул от этих молний?

— Все хорошо, — через силу выдавливаю из себя улыбку.

— Константин Андреевич, — слышу приятный мужской голос. — А это, наверное, ваша красавица-жена, о которой я так много слышал.

Перед нами стоит тот самый Петр Стаховский, ради в Брест с которым муж меня сюда и уговорил поехать. Рядом с ним его жена, ухоженная женщина лет пятидесяти, и возраст ей идет. Не пытается она сделать из себя снова двадцатилетнюю девушку, а просто подчеркивает себя.

— Петр Валентинович, — в голосе Кости так и сочится мед. — Наталья Вениаминовна, — переключается на жену Стаховского. — Да, это моя жена Эмилия.

— Красавица, — Петр Валентинович галантно целует мне руку. — Вы так красиво говорили о вашем браке, что я уж решил, будто для встречи со мной специально насмотрелись мелодрам.

— Петя, не смущай молодых людей, — легонько бьет клатчем в плечо мужа Наталья Вениаминовна. — Иногда и жизнь похожа на сказку. Мы с тобой тому пример.

Вот в них все искренне. И мне кажется, что мы с Костей проигрываем этой паре по всем фронтам. Я стою с натянутой улыбкой. А от сладости голоса мужа меня почти тошнит, как будто переела сахарной ваты.

Наконец-то Стаховские нас покидают, и муж едва ли не с облегчением выдыхает, возвращая голосу прежнюю тональность с нотками самодовольства:

— Слава богу… Думаю, мы им понравились. Проект будет моим.

— Прости, а я была приложением, чтобы получить этот проект? — вырывается у меня, хотя сцену в публичном месте я точно не собираюсь закатывать.

— Эми, ну не переворачивай ты все с ног на голову, — укоризненно качает головой Костя. — Ты же прекрасно знаешь, что это не так. Кстати, — переводит муж тему, — не скажешь, почему Карельский на тебя так пялился?

Наверное, неприлично будет закатить глаза. Но Костя выбрал свою тактику. Лучшая защита — нападение. И если уж на то пошло, то этот вопрос не ко мне. Хотя Евгению он тоже его задавал, только вот тот ответил в своей привычной манере.

— Костя, я не знаю, — устало выдыхаю, не желая продолжать этот бессмысленный спор. — Извини, я отойду, — киваю в сторону выхода на балкон.

Если я сейчас же не покину это помещение, которое резко стало душить меня, то упаду в обморок.

— Конечно, дорогая, — ласково отвечает муж. — Мне как раз еще надо пообщаться насчет одного дела и, конечно, внести пожертвование.

Думаю, моя роль на сегодня закончена, поэтому можно немного передохнуть. Выхожу на балкон и, взявшись за перила, прикрываю глаза. Как мы всего за пару дней дошли до этого? Я считаю, что стала для Кости приложением, а он странно реагирует, когда его бывший друг на меня смотрит. Такого не было раньше. Если кто-то на меня и засматривался, то Костя только восхищался, что такая шикарная женщина досталась ему, пусть смотрят и завидуют.

— Ты очень громко думаешь, Эмилия, — слышу почти в самое ухо, даже чувствую горячее дыхание, коснувшееся щеки.

Только сильнее сжимаю пальцами перила, да так, что декоративная отделка больно впивается в ладони.