Книга Ты меня променял, страница 45 – Лена Голд

— Невеста? — удивляется она. — Насколько я помню, ты был закоренелым холостяком.

— Это было, пока я не встретил настоящую любовь, — отбивает мяч Женя и обнимает меня за талию.

— Приятно познакомиться, — вступаю и я в разговор.

— Да, — кивает Ирина, оценивающе проходя по мне взглядом.

И я почти удовлетворена, потому что увиденное девушке не нравится. И это не пренебрежение, а высшая оценка. Значит, не зря я сегодня услышала столько комплиментов.

— Вы не похожи на пару, — выдает она, все так же лицемерно улыбаясь. — Женя, секретаршу с собой на встречу притащил? — смеется, едва не выплескивая содержимое своего бокала.

— В платье от Майкла Корса, — поддерживаю веселое настроение Ирины и смотрю на Карельского. — Босс, да вы нехило потратились. Надеюсь, я без зарплаты не останусь?

— Что вы, Эмилия, — тут же включается он, — запишем это на командировочные расходы.

— Женя, нам надо будет завтра встретиться и кое-что обсудить, — даже не дает продолжить наш спектакль Ирина.

Конечно, сразу быка за рога… И явно это кое-что подразумевает горизонтальное положение. И не стесняется даже, прямо у так называемой невесты на глазах. Вот же стерва!

— Нам не о чем…

Женя не успевает договорить, потому что я, повернувшись спиной к Ирине, хотя очень хочется видеть ее выражение лица, целую Карельского. Секундное непонимание, а потом он включается в эту игру… Игру ли? Обнимает меня за талию, прижимает к себе и углубляет поцелуй, хотя я такого не планировала.

Думала, все ограничится прикосновением губ, совсем легким, почти невесомым. Но мы сильно увлекаемся, а я только думала, что мы можем стать друзьями.

*МКБ — Международная классификация болезней

— Пф-ф-ф, — фыркает за моей спиной Ирина. — Показушница, — тихо добавляет.

— Черт, извини, — говорю, наконец-то прервав и без того затянувшийся поцелуй.

Быстро осмотревшись, отмечаю, что особо на нас никто внимания не обращает — все общаются, смеются, пьют. Даже Ирина куда-то пропала.

— За что ты извиняешься? — вроде бы на самом деле не понимает Женя, спрашивая с удивлением.

— Такого точно не было в сценарии нашего спектакля, — пожимаю я плечами.

— Иногда необходима импровизация, — Карельский снова кладет мою руку на свой локоть и шепчет: — Может, пора тихонько свалить отсюда?

— С большим удовольствием, если у тебя нет больше здесь дел, — киваю я. — Уйдем по-английски?

— Думаю, с таким количеством коньяка и шампанского всем уже не до нас. Главное — дойти до лифта.

До него мы добираемся за полчаса. Кто-то еще ловит нас по пути, перебрасывается парой фраз с Женей. И, казалось бы, вот они уже — хромированные двери.

— Евгений Викторович! — окликает кто-то, и Карельский тихо чертыхается.

— Целый вечер старался с ним не пересекаться, зануда редкостный.

— Тогда я пока отойду в дамскую комнату, — убираю руку и иду в ту сторону, куда, как я заметила, периодически ходили присутствующие.

Толкнув дверь туалета, вздыхаю, борясь с желанием развернуться и уйти. Но Ирина успела меня заметить и сейчас плотоядно улыбается. Медленно подхожу к умывальнику и поправляю волосы.

Ирина так и стоит, глядя на меня. Я не выдерживаю и смотрю на нее.

— У меня в прическе кусок тарталетки застрял? — невинно интересуюсь.

— Нет, что ты. Вот смотрю на тебя и не могу понять, где видела.