Книга Ты меня променял, страница 46 – Лена Голд

Вот это уже плохо. Если она меня узнала, если мы действительно где-то пересекались, то она может знать, что я замужем. А еще о вежливости этой даме ничего неизвестно. Тыкает мне, хотя мы видимся впервые. И точно не подружимся.

— Наверное, вы ошиблись, — отвечаю спокойно. — У меня хорошая память на лица. Если бы мы встречались, я бы запомнила.

Уже собираюсь выйти из туалета, как слышу в спину:

— Передавайте привет Константину Андреевичу.

Стараясь не сбиться с шага, иду к лифту. Но нервы немного сдают, и я несколько раз резко нажимаю на кнопку, пока мое запястье не накрывает мужская ладонь.

— Может, не стоит ломать лифт, — произносит Женя, и мне становится легче от его присутствия.

Наконец-то створки расходятся, и мы молча едем вниз. Я прикрываю глаза, уже сама цепляясь за мужской локоть, и открываю, когда слышу «дзынь», оповещающий о прибытии на первый этаж.

В помещении хоть были кондиционеры, а на улице духота, хоть уже и вечер. Наверняка будет дождь.

— Хочешь вернуться в гостиницу? — спрашивает Женя. — Тогда я вызову такси.

— Нет, — качаю головой, глядя на вывеску ближе к дороге. — Хочу бургер, где много сыра, картошку фри и креветки в кляре.

Наверняка в заведении фаст-фуда мы произведем фурор. Я в вечернем платье, Женя в дорогом костюме. Но я почему-то уверена, что Карельский не откажется. А вот я бы еще несколько дней назад отказалась. Но все меняется. И моя жизнь полностью изменилась.

— А почему бы и нет? — усмехается Женя.

— Я так понимаю, что тебе вообще плевать, что о тебе подумают, как будут смотреть? — спрашиваю, пока мы идем через парковку.

— Это волнует неуверенных в себе людей, — отвечает он. — Почему, если я хочу бургер прямо сейчас, должен ехать переодеваться, чтобы, не дай бог, не выделиться из толпы. Почему я должен отказываться от своих вкусовых предпочтений, если это не соответствуют каким-то статусам? Например, я терпеть не могу устриц, но это же вроде как модно. А по мне, так мерзкие слизняки. Можно быть вежливым, внимательным к другим, но о себе забывать никогда не стоит. В первую очередь ты живешь для себя. Не хочется на старости лет оглянуться и понять, что столько не попробовал, потому что был занят другими людьми и соответствовал каким-то нормам.

— Ты прав, — соглашаюсь я, проходя внутрь пропахшего маслом фритюрницы заведения.

На нас действительно обращают внимание, но мы просто подходим к терминалу оплаты и начинаем выбирать свой вредный ужин.

— И побольше соусов разных, — комментирую я. — Попить еще.

— Есть! — рапортует почти по-армейски Женя и забирает чек с номером заказа.

Как раз напротив стойки выдачи освобождается столик, который мы и занимаем первыми. Карельский забирает пластиковый поднос. Я разворачиваю бургер и прямо захожусь слюной, хотя никогда не была фанатом подобной еды. Все-таки танцы — это тоже спорт, приходилось следить за питанием.

И с Женей мне плевать, что пальцы все в соусе, что наверняка и на лице что-то есть. Хотя Карельский тоже не особо следит, как выглядит. А после такого плотно-вредного ужина хочу только завалиться на кровать и уснуть.

— Такси вызвал, — говорит Женя, — не усни в машине, нам ехать минут пятнадцать-двадцать, — сразу определяет мое состояние.

— Так какие планы на завтра? — спрашиваю, чтобы не уснуть, когда мы садимся в машину.