Книга Сделка-only, страница 76 – Рина Беж

Семеню следом, мечтая закатить скандал, но сдерживаюсь. Перед Марковой до жути не хочется унижаться. Тоже мне лебл@дь из высшего общества.

— Мы ненадолго, Оля, попей пока с папой чая. Я скоро вернусь и поедем в ресторан.

Фыркаю.

Пипец, идиллия.

От меня тогда чего надо?

— Забудь про увольнение, — а вот и требование.

Его Игнатов-младший озвучивает сразу, как только с силой вталкивает в свой кабинет. А затем еще и начинает наступать.

— А если нет?

Вздергиваю подбородок и стою на месте.

Надоело бояться и отступать.

— Сядешь по уголовному делу.

— Сяду в тюрьму, если уволюсь? — приподнимаю бровь. — Ваня, а тебе не кажется, что твоя логика немного хромает? На обе ноги сразу, если что.

Хочется, конечно спросить прямо, используя могучий русский язык, не уху ли он ел… но кто знает, не слетит ли у него в очередной раз кукушка.

Провоцировать мужчину, с каждым днем всё больше открывающегося с самых отвратительных сторон, не охота. Я не настолько рисковая. Но разобраться перед уходом насовсем — нужно.

Нет, я не пугаюсь угрозы, сути которой не понимаю, и точно не планирую падать в обморок. Но расставить все точки над «i» считаю необходимым.

— Обычно, Вань, угрожают увольнением по статье, если работник отказывается писать заявление по собственному. Ну, вот как твой отец это сделал, к примеру. А не наоборот.

— Он тебе угрожал?

Пф-ф-ф, сдуваю челку со лба. Кто бы сомневался, что он пропустит этот момент. На то и расчет был. Внести лишний раздор в осиное гнездо Игнатовых — сам бог велел.

Я тоже не белая и пушистая, а рыжая и задиристая.

— Это не имеет значения, — отмахиваюсь, — заявление я самостоятельно написала. Еще до того, как он меня вызвал. Уже отдала Мельниковой.

— Значит, пойдешь и заберешь, — произносит негромко и так спокойно, пугающе спокойно, что еле сдерживаю желание передёрнуть плечами.

Бывший жених стоит посреди кабинета, расставив ноги на ширине плеч и положив ладони на бедра. Поджарый, красивый, в дорогой одежде и обуви. Весь такой элегантно-мужественный, стильный, знающий себе цену. И удивительно отталкивающий.

Я не узнаю его взгляд. Он другой. Не тот, что раньше — теплый и располагающий, нет, холодный и будто безразличный.

И как-то само собой приходит осознание, что Иван, пусть и мой одногодка, но сейчас выглядит старше чуть ли не на десяток лет. Выглядит не мальчиком и не парнем, который долго ухаживал и веселил забавными шутками, не мужчиной, покупавшим на завтрак круассаны и вечно забывавшим закрывать тюбик зубной пасты, а прожжённым дельцом, просчитывающим каждый свой шаг и думающим на несколько ходов вперед, человеком, готовым ради цели переступить через любого, вставшего на его пути.

Мой боевой задор заметно гаснет, уступая первенство осторожности. Слишком уж серьезен Игнатов-младший, слишком уж уверен в себе.

— А если не заберу, то как?

— Если не заберешь, Вера, то суши сухари. Я гарантирую тебе веселую жизнь за решеткой по 201 или 204 статье УК РФ. Ах да, еще и 327 могу пообещать. Ты ж пока не уволилась окончательно, поэтому я еще думаю, на какой остановиться.

— Но… это же…

— Ага, злоупотребление полномочиями, коммерческий подкуп и, та-да-дам, подделка, изготовление или оборот поддельных документов, штампов, печатей или бланков.