Книга Сделка-only, страница 78 – Рина Беж

Мотаю головой. Если он реально не понимает, с чего всё началось, и кто перед кем виноват, то я — пас. Объяснять не буду.

— Зачем я тебе, Вань? — повторяю важный вопрос.

— Потому что ты легла под Арского. И я видел, какими глазами он на тебя пялится. Будто сожрать готов, прямо в одежде.

— Снова Арский?

Теперь уже я усмехаюсь.

Только невесело, а пытаясь скрыть страх. Да, все-таки я начинаю бояться этого Ивана Сергеевича, который не имеет к моему бывшему жениху Ване никакого отношения. Это монстр какой-то, готовый идти по головам.

— Да, Вера, снова он. Твой любовничек. Будь он неладен! Хотя ваши шуры-муры сейчас играют мне на руку. Так вот. Хочешь соскочить без последствий со «Слайтон-строй», заставь его расторгнуть договор, подписанный в понедельник. И заключить новый.

— Ты думаешь, он меня послушается?

— Будь убедительна. Да и не мне тебя учить, — неторопливо скользит взглядом по шее, груди, животу, ногам. — Выбирай, либо новый договор «Балтстройинвест» со «Стайтон-строй», либо твоя свобода. И не советую бежать и жаловаться Витюше. Он не тот, кто станет тебя жалеть, когда увидит твои визы под договором, который разорил его сестру. Помнится, она с мужем как раз тогда и разбилась, не справившись с управлением. Нервная баба за рулем — не к добру.

Усмехается.

А меня все-таки передергивает.

Пи@дец.

Полный и беспросветный.

— А новый договор. В нем что? — спрашиваю тихо. Силы покидают, словно воздух проткнутый шарик. — Еще одна махинация? Хочешь фирму Арского потопить?

— Ну зачем сразу потопить, — прищуривается, — шанс выжить у него будет. Я отдам ему те работы по проекту «Жемчужины», которые нам не под силу, а вот он сумеет воплотить в жизнь, раз сам их… в прочем неважно.

— Мне нужно подумать.

— Думай, Вера, думай. У тебя есть время… до понедельника.

Что понимаю точно, так это то, что спешить теперь нельзя.

Опасно.

Надо думать, как выпутываться.

Первым делом иду к Мельниковой и забираю заявление. В этот раз она смотрит на меня еще более дикими глазами, но я игнорирую ее громкий посыл: «Расскажи мне последние новости!» и включаю блондинку: натягиваю на рот резиновую улыбку и безбожно вру, что ее мудрые слова про отпуск оставили неизгладимый след в моей душе, заставили задуматься и повременить с увольнением.

Похвала Татьяну Витальевну впечатляет, и она самолично разрывает мое заявление, со словами:

— Верочка Владимировна, будьте уверены, никому ни слова не скажу. Я — могила.

Максимум через час об этом будут знать даже уборщицы — перевожу для себя ее «искренние» заверения, но киваю. Очередные сплетни про себя-любимую как-нибудь переживу.

В кабинет возвращаюсь на эмоциях. На письменный стол и разваленные по нему документы не смотрю от слова совсем.

Какая к черту работа, когда так подкидывает?

За следующий час успеваю протоптать линолеум от стола до входной двери и обратно. Хорошо протоптать, если учесть, что весь закуток всего шесть квадратных метров. И набить пару синяков на бедро, потому что стол-зараза слишком массивный. И угол у него не на месте!

В голове каша. Полнейшая.

Что делать — нет понимания.

И чего не делать — тоже!

Игнатов-младший обложил со всех сторон. Да так основательно, что про старшего даже не вспоминаю.

Вот тебе и Иван-дурак-царевич. Хренушки! Тут самый настоящий серый кардинал, не меньше. Очень опасный, расчетливый и жестокий.