Книга Жены убийц и их тайная жизнь, страница 116 – Элизабет Арнотт

— А вы, похоже, ночь не дома провели, Хестон? – усмехается Элси.

Остальные затаили дыхание: что-то будет? Хестон делает резкий разворот вместе со стулом. Глаза его сверкают.

— Элси, – предупреждает Пол Хантер, – так нельзя. Хестон старше вас по должности.

— И вообще не обязан отчитываться перед каждой секретаршей, – цедит Хестон.

— А вы полегче, – одергивает его Хантер. – Я тут хамства не потерплю.

Слышится сдавленное хихиканье.

— Шеф полиции абсолютно уверен, что эти убийства совершил один и тот же человек, – отчеканивает Хантер, чтобы отвлечь внимание от конфликта. – Примем эту версию. Хестон, ваша задача – узнать побольше деталей.

Хестон медленно, со скрежетом разворачивает стул, склоняется над столом.

Коллеги забирают свои блокноты и ручки, направляются к выходу. Элси медлит. Хантер уже уткнулся в рукопись, подчеркивает там что-то красными чернилами.

— Желаете объяснить, что это было? – осведомляется Хантер, не отрываясь от своего занятия.

Элси стискивает зубы.

— У Хестона все руки в царапинах. Вот я и подумала: кто это его так поранил?

Нет смысла ходить вокруг да около. Элси заметила царапины еще несколько недель назад – в тот день в редакции впервые появилась Пэтти. А на позапрошлой неделе, когда они с Пэтти обсуждали убийство Сары Ганн, Хестон, вернувшись из туалета, принялся мазать руки какой-то мазью. С тех пор он нечесан, небрит, неразговорчив. А вдруг царапины – это свидетельства самозащиты? Притом Хестону известны все детали убийств – откуда, спрашивается? И он постоянно опаздывает на работу – не потому ли, что по ночам его где-то носит? Где? И чем он занимается?

— По-моему, Элси, это не ваше дело. Хестон взрослый человек.

Элси вздыхает и уже собирается уходить, но передумывает.

— Как ее имя, мистер Хантер?

Босс поднимает глаза. Видно, что терпение его на исходе.

— Как имя убитой девушки? Что о ней вообще известно?

— Вы про номер пять?

Элси против воли издает рык.

— Эти девушки – реальные люди. – С ее стороны, конечно, дерзость, но Элси должна высказаться. – Люди, а не статистические единицы. Нам надо больше о них писать – о том, какими они были. Они этого заслуживают.

Элси знает, что права. Мало того, что убийца отнял жизни – так еще все внимание в газетах ему одному. Нельзя допустить, чтобы именно об этом мерзавце помнили, а о его жертвах забыли: так нечестно. Только Хантера, пожалуй, этим не проймешь.

Элси расправляет плечи. Хантер проглотит пилюлю, надо только подсластить ее.

— Вдобавок подробности о жертвах помогли бы нам поймать преступника.

— Элси, – Хантер снимает очки, трет переносицу. – Это не наша работа – преступников ловить. Наша работа – собирать данные и подавать их публике в удобоваримом виде.

— Я просто подумала… – Элси медлит. – Я подумала, читательский интерес возрастет, если мы расскажем о том, как и чем жили жертвы убийцы.

Несколько мгновений Хантер молча таращится на Элси, затем переводит взгляд на дверь. Ясно, что он хочет сказать.

— Пятьсот слов о погибших, – бросает он вслед Элси, и она останавливается как вкопанная. – С вас текст на полстраницы. Справитесь – поместим в рубрике «Происшествия».

Ликующая улыбка появляется сама собой – но Хантеру ее видеть незачем.

Элси откашливается.

— Я приступлю к работе прямо сейчас.