Книга Жены убийц и их тайная жизнь, страница 114 – Элизабет Арнотт

— Нет, ты нам ответь: как ты до такого додумалась? – не отстает Марго. – Ты хоть понимаешь, что он, даже сидя за решеткой, держит тебя под контролем? Стыдись, Бев!

— Он – отец моих детей, – лепечет Беверли. – Вот вы с Элси бездетные, поэтому…

— А ты нас бездетностью не попрекай! – вскидывается Элси. Такой яростной вспышки Беверли от нее не ожидала. – По-твоему, если мы детей не хотим, так уже и не понимаем, что значит быть женщинами?

— Я не это имела в виду. – Беверли мотает головой. Мысли путаются – так силен страх потерять подруг.

— Да как ты вообще на него смотрела после всего, что он сделал? Не тошно тебе было?

— Говорю же: я подумала, что он поможет нам сузить круг подозреваемых!

Теперь Беверли злится: по какому праву подруги ее осуждают? Она ведь переступила через себя ради общего дела.

— Это только ты, Марго, у нас вся такая безупречная.

Вышло недостойно; Беверли это и самой понятно. Элси цепенеет.

— Ну вот и обвинения посыпались, – ерничает Марго.

— Ты ставишь себя выше нас, потому что случившееся тебя вроде бы не задело, – парирует Беверли.

Все, они ее довели. И, как крыса, загнанная в угол, она будет кусаться – иного выхода нет.

— Твой муж из-за тебя покончил жизнь самоубийством, а тебе трын-трава.

— Беверли! – предостерегает ее Элси.

Но Беверли уже не остановить. Паника взяла над ней вверх; она сама не понимает, что говорит.

— Ты, Марго, меня размазней считаешь, потому что я испытываю тревогу и страх; потому что вообще сохранила чувства.

Марго каменеет лицом.

— Но сама ты застряла на этапе отрицания! Потому и бегаешь по тусовкам, и шуточки у тебя циничные.

— Это я-то – на этапе отрицания?

Голос Марго пронзителен. И громок. Слишком громок.

— Про отрицание не тебе говорить, Бев. Кто до сих пор носит обручальное кольцо – я, что ли?

— Это чтобы на меня смотрели с уважением.

— С уважением? Да ты, как пиявка, в своего Генри вцепилась – а ведь он семь женщин убил! Какое тут может быть уважение, когда ты до сих пор не сняла с холодильника фотку с его мерзкой рожей?!

— Что?

— Мне Элси сказала. Она сама видела. Это недостойно, Беверли. Твой бывший – убийца.

Элси ерзает на сиденье.

— Я не сплетничала. Я только…

— Допустим. Зато я, по крайней мере, не сплю со всеми подряд, лишь бы не думать о бывшем муже.

Слова Беверли бьют наотмашь.

— Мы-то знаем, чего – точнее, кого – ты на этих своих тусовках ищешь. Если бы ты не была такой…

Марго делает резкий выдох и распахивает дверцу машины.

— Куда ты? – шипит Элси, но Марго уже хлопнула дверцей, уже ковыляет прочь на своих каблучищах.

Боковым зрением Беверли улавливает движение в автомастерской. Поворачивает голову и видит Хэнка: черный силуэт на фоне подсвеченного квадрата распахнутых ворот. Хэнк вытирает ветошью свои мощные руки, в то время как взгляд, пошарив среди теней, обнаруживает розовый «Бьюик». Догадавшись, что за ним следят, причем уже давно, Хэнк приходит в ярость.

— Проклятье! – вырывается у Беверли.

Она почти сползает под сиденье, молится: только бы он не разглядел их лиц.

— Элси! Верни ее в машину!

Элси опускает оконное стекло, зовет подругу. Нужно спешить. Увы, каблуки не помешали Марго отойти на приличное расстояние, и шепот Элси ей не слышен. Беверли взглядывает на ворота, но Хэнк там уже не маячит. В глубине мастерской исчез, стало быть. Наверное, у Элси всего несколько секунд, но она распахивает дверцу и кричит «Марго! Марго!».