Книга Жены убийц и их тайная жизнь, страница 26 – Элизабет Арнотт

Ее взгляд возвращается к лилиям. Ей тоже прислали цветы – фрезии, всего один букет, – когда был арестован Альберт. Записки не было. Элси нашла это странным. Куда ей девать эти цветы, скажите на милость? По мере того, как они увядали, Элси принимала в доме сотрудников следствия и журналистов. Никому не было отказа. И не в том дело, что Элси великодушна, как мистер Иррера, а в том, что у нее не осталось сил говорить «нет». Она сидела в гостиной оккупированного дома; ее губы шевелились, но слово «Убирайтесь» так с них и не сорвалось: Элси не чувствовала себя вправе процедить его.

Мистер Иррера предлагает чашку кофе. Элси отказывается, гадает, где сейчас мать погибшей девушки. Очень может быть, что в спальне, вон за той закрытой дверью.

— Вот комната Черил, – говорит мистер Иррера.

Он указывает на другую комнату, дверь которой распахнута и зафиксирована в этом положении. На двери табличка с именем «Черил», тут же ярким фломастером нарисованы кеды и россыпь звездочек.

Элси сглатывает ком. От нее как-то ускользнуло, что Черил – вчерашняя школьница. Была. В комнате время застыло, все предметы овеяны той ностальгией, что чувствуется только в комнатах умерших.

— Можете войти, посмотреть. Только, пожалуйста, ничего не трогайте, – произносит мистер Иррера, не поднимая глаз.

А Элси, вместо того чтобы сказать ему: «Это лишнее, я вовсе не хочу тревожить память вашей дочери, и вообще, неправильно тут находиться посторонним; давайте лучше сядем в гостиной, поближе к лилиям», решительно входит в комнату Черил. Ее как будто позвали флакончики у зеркала, открытая дверь платяного шкафа, откуда грозит вывалиться лавина одежды. На подоконнике ссутулилась старенькая «говорящая» кукла из серии «Болтушка Кэти», рядом – позабытая муравьиная ферма. Почва пересохла без ухода, но несколько муравьишек еще копошатся, безразличные к горю, которое гнетет застекольный мир. На полу валяются лиловые носочки. Наверное, Черил стало жарко, и она их стянула резким движением, бросила. Элси осторожно обходит носочки – не дай бог наступить, не дай бог задеть какой-нибудь предмет. Она оставит эту комнату в том виде, в каком ее оставила сама Черил.

На стенах нет свободного места – всюду грамоты. Гроздьями свисают с гвоздиков медали. Элси подходит поближе, читает надписи.

— Она готовилась к Кубку штата.

Элси вздрагивает. Мистер Иррера тоже вошел, снимает одну за другой медали. Закрепив ленточки на запястье, демонстрирует гостье свидетельства достижений своей девочки.

— Она одаренная была. Звездочка моя, принцесса.

Элси глядит в лицо мистеру Иррере: не кроется ли за его словами тайный смысл? У нее чисто журналистский склад ума, иначе говоря, первый порыв – найти как можно больше деталей. Иногда ведь убийца – родной отец. Элси должна учитывать и эту вероятность.

— Да, несомненно, – говорит Элси, поглаживая гравировку на золотой медали. – Вы, наверно, гордились такой талантливой дочерью. А не было ли в ее команде кого-нибудь, кто…

— Она бы еще в выпускном классе поборолась за этот кубок, – перебивает мистер Иррера. – Да подцепила где-то мононуклеоз, болела долго, потеряла десять фунтов мышечной массы.

Элси представляет, как мистер Иррера взвешивает выздоравливающую Черил, как ежедневно участвует в ее жизни, поддерживает, желая, чтобы любимая дочь раскрыла свой потенциал. А вдруг его зло взяло, когда Черил это не удалось?