Книга Жены убийц и их тайная жизнь, страница 52 – Элизабет Арнотт

Беверли все еще потряхивает, когда она идет к машине. Коснувшись ноющей челюсти, она сознает, что все это время стискивала зубы. С усилием она расслабляет мышцы лица, встряхивает руками, внушает себе: «Я – сильная». Она смотрела убийце в глаза; она заглянула ему в мозг. Она держит себя в руках. И тем не менее, юркнув в машину и запершись изнутри, Беверли кричит на одной ноте – долго, надрывно.

Диана Говард Мюррей, пропавшая девушка-модель, имя которой Марго записала помадой у себя на руке тогда, на вечеринке, знойным июльским днем найдена мертвой в переулке города Калабасаса. В газетах это событие освещено скупо. Диана удостоилась нескольких печатных строк, факт ее смерти просто констатировали, а сама заметка помещена среди рекламы снаряжения для гольфа и хот-догов с тефтелями. О двух других убийствах не упоминается; нет ни стандартных скорбных фраз, ни призыва к общественности поделиться информацией.

Причина Марго известна. Известно ей также, почему под фотографию Эмили Розвелл газеты отводили по полполосы, а фотографию Дианы вовсе не напечатали. Репортеры не пишут о трейлерных парках^[40]; не сделано исключение и для Голден-Пойнт. Название с претензией: в закатных солнечных лучах местная грязь выглядит позолоченной. Однако Голден-Пойнт не фотографируют для открыток и рекламных буклетов на тему «Где провести каникулы». Население неоднородное: семьи с низкими доходами обитают в трейлерах, а хозяева нормальных домов вынуждены наблюдать, как застраивается земля, которой владели поколения их предков. Голден-Пойнт не может похвалиться порядком; это вам не Хайдер-Хиллз, где местные живут бок о бок с теми, кто рулит Голливудом. У них здесь загородные виллы, сверкающие особняки на лесистых горных склонах. Впрочем, Марго знает: этот атмосферный пригород отделен от Голден-Пойнт считаными милями. Еще она знает, что под словечком «атмосферный» подразумевается «шикарный и только для белых».

При всем при том Марго в Голден-Пойнт комфортнее, чем на выхоленных улицах Лос-Анджелеса. В конце концов, она здесь не впервые.

Она запросто проезжает в распахнутые ворота (ржавчина, и никакой тебе охраны с проверкой документов, никаких засовов и запоров). Посыл ясен: «Пересечешь эту грань – пеняй на себя». Правда, у ворот имеется знак; но неоновые лампочки разбиты и заляпаны грязью, а надпись «Добро пожаловать» давно выцвела.

Принц, сидящий на пассажирском месте, высовывает морду в открытое окно, лает. Марго успокаивает его, пытается сориентироваться.

В зеркале заднего вида возникает сначала один, затем другой старик, растянувшийся на шезлонге у своего трейлера, равнодушно провожающий взглядом незнакомую машину.

Марго подходит к трейлеру марки «Эйрстрим». На жаре металлическая обшивка издает щелкающие звуки. Марго стучится, ждет. Ей известен условный сигнал: три громких удара, пауза, четыре удара.

Тип, который ей открывает, едва вписывается в дверной проем – такие у него плечищи. Похоже, Рэй нанял дополнительного охранника. Физиономия верзилы непроницаема; некоторое время он таращится на Марго, а затем, когда дружелюбный Принц слюнявит ему ладонь, отшатывается с криком «Ай-ай-ай!».

В образовавшуюся щель Марго успевает увидеть Рэя Робертса: он, сидя у захламленного стола, грозит ей пальцем.