Книга Королева склепа, страница 6 – Кристофер Триана

Сложнее стало и с поиском мужчин. Кончились подруги, которые могли с кем-то познакомить, кончились посиделки, располагающие к новым знакомствам в уютной обстановке. А мысли об обычном свидании утомляли и пугали Холли. Она знала, что должна двигаться дальше, но где хоть какие-то возможности для знакомств? Ей не хотелось листать анкеты на сайтах: это все равно что кино на вечер выбирать. Да и необходимость встречаться с незнакомыми людьми нервировала. Это не в ее стиле. По крайней мере, было не в ее, когда Холли последний раз искала на свой товар купца.

Что ж, без малого двадцать лет в браке – и товар снова на полке. Но теперь ей не сверкать в витринах дорогих магазинов, как во времена молодости и расцвета сил. Теперь удел Холли – полка с уценкой, для особо отчаянных и глупых, ищущих шанс снова влюбиться. И это работает в обе стороны: ну кого найдет в маленьком городке мать-одиночка сорока пяти лет? Самый смак или съели, или сломали, и теперь на дне пакета остались только объедки – примерно как холодный картофель фри.

С другой стороны… Господи, как ей надоело удовлетворяться с самой собой. Вибратор перевыполнял норму еще до того, как съехал Джастин. Задолго до мыслей о разводе утихла их страсть друг к другу, затем надорвалась эмоциональная связь, а когда Холли наконец смогла высказать Джастину свое недовольство, было уже слишком поздно. К тому моменту ничто не могло сломать ее решимость уйти от него. И теперь она понимала: после неудачных отношений оправиться можно, после брака – нет. А уж свидания после сорока – это вообще мертвая пустошь. Холли не хотелось вернуть Джастина и вообще снова выходить замуж, но хотелось, чтобы в жизни появился кто-то новый. В то же время она поражалась, видя своих ровесников. Это были не парни, а стареющие мужчины. Седые, с залысинами, с дряблым животом и обвисшими грудными мышцами. Холли видела в них отцов своих давних подруг, и это ее тревожило. Столько времени пролетело, пока она тратила время на совсем другие дела. Неужели она такая же, как эти мужчины, – не считая того, что женщина?

Она смотрела в зеркало и убеждалась в справедливости этих суждений. Обвислая кожа колыхалась, когда Холли поднимала руки. Морщинки, вызванные улыбкой или смехом, теперь превратились в «гусиные лапки». Грудь и ягодицы поддались силе гравитации, на животе образовались жировые складки – вдобавок к шраму от кесарева появилось пузо. И волосы уже много где поседели. Эта странная женщина, слишком похожая на мать, будто заменила Холли, которую она знала. Она была ошеломлена, раздавлена и напугана.

Сорок пять лет. Официально считается средним возрастом. И она так одинока…

Она вытащила затычку ногой, вода стала сливаться. Холли допила вино и завернулась в полотенце.

«Ты не совсем одинока, – сказала она себе. – У тебя есть Белла».

Их отношения с дочерью в последнее время трудно было назвать радостными. Белла переживала период бунтарства и меланхолии – тот самый возрастной кризис, через который когда-то прошла и сама Холли. Но объяснить дочери это сходство было невозможно. Холли иной раз усмехалась, видя уверенность Беллы: мол, это она придумала сочетать армейские ботинки с вечерним платьем. В давние девяностые Холли уже носила Doc Martens с плиссированными юбками и сетчатыми чулками, изо всех сил кося под Кортни Лав или Джульетт Льюис. На фоне этого готический стиль Беллы выглядел довольно заурядно. Все, что дочь считала необычным и индивидуальным, на деле было заимствовано у поколения Х – поколения ее матери, и Белла даже не догадывалась об этом, а если и догадывалась, то не признавала. А ведь признай она это, могла бы в конце концов решить, что ее мать на самом деле крутая… или, напротив, что все это фигня, раз уж мать была такой же.