Книга Королева склепа, страница 68 – Кристофер Триана

Холли понимала этот мир – так, как он никогда не сможет. Поэтому Сойер следовал за ней. Он нуждался в ней теперь больше, чем когда-либо.

Холли поцеловала его под падающими хлопьями пепла: конфетти превратилось в мягкий пепельный снег, крошки размолотых костей. С потолка, сквозь решетку из черепов и ребер, смотрели вниз скелеты всех тех девочек, что проиграли.

Они видели, как победительница танцует со своим высоким, красивым спутником.

Она была лучше их.

Она была их кумиром.

Холли, Королева мертвых.

Роза уставилась вверх – на раздвигающиеся занавеси из плоти.

Рядом тихо всхлипнула Белла, сдерживая крик, когда синий свет уступил место ослепительно-белому, озарившему сцену.

В центре, под прожектором, стояли тела Марни и Саванны – куклы из сырого мяса.

Саванна была изуродована особенно сильно: ее торс был изрезан в кровавые ленты, живот вспорот и абсолютно пуст, одна сторона лица отсутствовала, не хватало руки и половины ступни. Шея переломана, осколок кости пробил кожу, торчал наружу из горла, как наконечник копья.

Марни была вся залита кровью. Ни одного сантиметра тела, не пропитанного алым. Ее единственный глаз смотрел прямо на Розу – сквозь нее. Из лужи крови у ног Марни тянулся смазанный след – к краю сцены, потом вниз, на пол. Следов ног не было: ее сюда тащили. Не кто-то – что-то.

Глядя на безжизненные тела, Роза не могла понять, как они вообще стоят. Их ничто не поддерживало, но мертвые девушки стояли посреди сцены, выпрямившись. Прожектор выхватывал каждую мерзкую деталь. То, что осталось от их ртов, напоминало улыбки.

«Участницы», – подумала Роза, и по спине пробежал холодок.

К ней подошла Белла. К ним присоединились Обри и Селеста, и четыре девушки сгрудились посреди мрачного зала, глядя на искалеченные тела своих подруг.

Из-за занавеси из мертвой кожи донесся женский голос:

— Поздравляю, Обри! Ты дала правильный ответ. Как видите, после смерти вы попадаете сюда. Добро пожаловать в могилу.

Зал взорвался аплодисментами – будто прогрохотал гром. Девушки метались взглядом, ища источник шума. Роза почти ожидала, что хлопают скелеты на галерке, но они сидели неподвижно, застывшие в своих изломанных позах. Аплодисменты доносились отовсюду и ниоткуда.

— Так это все? – крикнула Роза в темноту. – Это и есть ответ? Мы мертвы?

Публика расхохоталась – как за кадром в ситкоме.

— Кто ты такая? – выкрикнула Роза. – Зачем ты все это делаешь?

Голос вернулся – жизнерадостный, как в рекламе:

— А теперь я хотела бы отметить несколько очень особенных гостей.

Прожектор метнулся, осветив первый ряд скелетов. Один был в потертом костюме, остальные – в платьях, истлевших настолько, что они напоминали паутину с редкими мухами.

— Дамы и господа, – продолжил голос. – Поприветствуйте мою семью – Голдманов! – Аплодисменты взорвали зал. – Сегодня здесь мои родители и все сестры – даже Дженис.

— Скажи, что тебе нужно! – перекричала Роза шум. – Как закончить эту чертову игру?!

Зал мгновенно стих. Порыв ветра погасил факелы. Белла вскрикнула. Гул печи усилился, стал напоминать треск дров в огне.

На заднике сцены проявилась фигура – маленькая, полупрозрачная, словно сотканная из теней и лунного света. По мере ее приближения Роза различила подгнившее до черноты платье и разложившуюся фату, скрывавшую лицо. Белла вцепилась в руку Розы обеими ладонями, дрожа.