Книга Сын своей матери. История идеальной семьи, в которой вырос психопат-насильник, страница 152 – Джек Олсен

В этот момент в кабинет вошел Стив Кристиан с пленкой с выставки недвижимости.

— Никаких персонализированных номеров, – сказал он. – Он просто натянул поверх желтый пластик. Номер – SMX 956.

Еще одна загадка разрешилась.

Пленку быстро проявили, и уже через пятнадцать-двадцать минут двое детективов стояли над еще влажными отпечатками. Интерьер и экстерьер «Сайтейшн» получились отлично. Сам Коу – нет. Лицо на снимках оказалось слишком смазанным для опознания.

Кристиан ругался на себя и на камеру.

Аллен велел ему не дергаться. Будут и другие зацепки.

* * *

На следующее утро в офис «Роджер Э. Крэйн энд Ассошиэйтс» в Спокан-Вэлли позвонил мужчина с техасским акцентом. Он представился нефтяником и сказал, что влюбился в дом, который увидел в воскресной «Споксмен-ревью». Может ли агент, мистер Коу, показать его сегодня?

Ни Коу, ни его клиент даже не взглянули на грузовой фургон, припаркованный через дорогу.

«Техасец», на самом деле гражданский сотрудник полиции, проявлял особенно живой интерес к газону перед домом. Осмотр занял около получаса.

Позже в управлении он раздраженно сказал:

— Я ему прямо заявил, что хочу этот дом, умолял не показывать его никому другому, а он даже не записал моего имени. Вот насколько он, мать его, заинтересован в недвижимости.

И снова – плохие новости из криминалистической лаборатории.

Все снимки, сделанные через одностороннее стекло фургона, оказались неудачными.

Аллен начал всерьез задаваться вопросом, имеют ли они дело с человеком – или с какой-то астральной проекцией.

Пока детективы готовили новую попытку, хорошие новости пришли из Невады.

При первой проверке в полиции Лас-Вегаса не нашли ни записей, ни фотографий Фредерика Харлана Коу. Но позже все же обнаружился шестилетний снимок, сделанный в ярком цвете по закону штата о лицензировании артистов индустрии развлечений.

Аллен и его коллеги молча разглядывали фотографию молодого мужчины со светло-каштановыми волосами до плеч, длинными бакенбардами, тонкими усиками и твердым подбородком.

— Дайте мне этот снимок на пару часов, – сказал другой детектив. – Хочу кое-кому показать.

Через несколько часов он перезвонил, уже явно взволнованный.

Лоис Хиггинс – женщина, которой почти три года назад на Индиана-авеню засунули руку в горло, – тоже опознала своего насильника.

Джини гадала, куда Кевин рванет дальше. Меньше чем за четыре месяца ему наскучила работа в «Роджер Э. Крэйн энд Ассошиэйтс». Хотя его привязанность к фирме явно слабела, в дни выставки недвижимости он с головой ушел в обслуживание стенда «Крэйн». Сотрудники должны были сменять друг друга, но Кевин торчал там и днем, и ночью.

Он все чаще кричал на мать. Однажды в офисе из его кабинки донеслось:

— Я не бездельник. Не называй меня так!.. Ну ты и сука!

«Господи, – подумала Джини, – что сейчас подумают остальные?»

У него покраснело не только лицо, но и шея.

— Чертова сука, – сдавленным голосом сказал он.

— Что на этот раз? – спросила Джини, но он уже вылетел из кабинки.

Повинуясь внезапному импульсу, она позвонила в «Пять Пиний». Рут ответила лениво – по этому тону Джини уже научилась понимать, что та расстроена. Она объяснила, что слышала конец разговора Кевина и просто надеется, что Рут не приняла все слишком близко к сердцу. В последнее время на него давили со всех сторон…