Книга Сын своей матери. История идеальной семьи, в которой вырос психопат-насильник, страница 172 – Джек Олсен

— Кто там?

— Полиция!

Сердце у нее подпрыгнуло. Что могло понадобиться полиции? Она завязала халат и поспешила к кухонной двери. За ней ждали четверо мужчин.

— Что происходит? – спросила она.

Один из мужчин показал полицейский значок и представился лейтенантом Макгуганом.

— Вы, должно быть, крепко спите, – сказал он. – Мы постучали в парадную дверь, потом в заднюю, а потом пошли к телефону, чтобы вам позвонить.

Он показал ей листок.

— Это ордер на обыск.

Она увидела имя «Фредерик Харлан Коу» и слова «изнасилование первой степени». Ниже шел длинный, набранный через один интервал список вещей, которые она сразу узнала как принадлежащие Кевину: темные солнцезащитные очки, серый спортивный костюм, кроссовки «Найк» с геометрической амортизирующей подошвой, белая лыжная шапка с узором, прихватки для духовки, черные кожаные перчатки, темно-синий жилет и так далее. Она дошла до слов «красный пуховик с капюшоном» и начала говорить, что такой куртки у него нет. Потом вспомнила свою красную куртку – и тот момент, когда нашла ее плоской и бесформенной. Кевину она была великовата. На слове «дилдо» она моргнула. Потом воскликнула:

— У него… у него… у него был!

Двое мужчин вошли в спальню, чтобы осмотреться. Она сказала Макгугану:

— Это отвечает на многие вопросы.

— Мы об этом поговорим, – пообещал он.

Она прошла в гостиную и упала в черное кресло, закрыв лицо руками. Ей казалось, что в любую секунду она начнет кричать и уже никогда не остановится. У нее в голове стучало: «Кевин – насильник! Кевин – насильник! Боже, я должна была знать…»

Каждые несколько минут входил детектив и просил ее что-нибудь опознать. Один из них вынес из подвала коробку и показал ей пепельно-русый парик, который она уже видела раньше. Она вспомнила фоторобот насильника: из-под его шапки-чулка торчали мелкие локоны. Именно так этот парик и выглядел бы под шапкой-чулком. Она сказала себе, что произошла ошибка, а потом сказала себе, что нет. Большинство перечисленных в ордере на обыск предметов она узнала сразу. Серый спортивный костюм, перчатки и еще несколько вещей он недавно выбросил. Еще одна улика. Вошел детектив с прихватками.

— Он их еще на прошлой неделе стирал, – сказала Джини.

Мужчина переспросил:

— Он… что?

— Я спрашивала его зачем, но он мне не ответил.

Она вспомнила ночь в декабре, когда позвонила в «Тайный свидетель» и передумала. Она подумала: «С того дня и до сих пор я его не подозревала. Какая дура!» Она чувствовала себя сообщницей: уродливой, разоблаченной.

Детективы, казалось, ощущали ее смятение и обращались с ней мягко. Она показала им, где можно найти некоторые вещи, но многие из тех, что были в доме еще неделю назад, исчезли: коричневые вельветовые брюки, серая толстовка, две пары перчаток, выцветшие джинсы, зеленая лыжная куртка с нашивками на рукавах, синяя лыжная парка и еще около дюжины предметов. Где он мог спрятать столько вещей? В доме родителей? Она была погружена в эти мысли, когда зазвонил телефон.

— Джини? – спросила Рут Коу. – У тебя полиция?

Джини не ожидала звонка так быстро и не знала, что сказать.

— Э-э… да, – ответила она. – Они здесь.

— Они выносят из дома вещи?

Прежде чем Джини успела ответить, Рут спросила:

— Что именно они выносят?

Джини почувствовала враждебность и не поняла, откуда она взялась. Как Рут могла говорить так спокойно?