Книга Сын своей матери. История идеальной семьи, в которой вырос психопат-насильник, страница 186 – Джек Олсен

А потом он влюбился – отчаянно, почти болезненно, как с ним раньше никогда не бывало. Тэмми Макуильямс была одной из девяти сестер, которых одноклассники считали ханжами. Шестнадцать лет спустя Джей все еще ясно видел ее в своем воображении. Она была миниатюрной, не выше ста пятидесяти двух сантиметров, с хорошей фигурой, сине-зелеными глазами, вздернутым носом и густыми каштановыми волосами. Коу водил ее на выпускной, в кино, на вечеринки, на прогулки к озеру. Он ухаживал за ней целый год, получая секс в другом месте и при этом держа ее на пьедестале. Не считая Рут Коу, она была первой женщиной, к которой он отнесся всерьез. Когда они расстались из-за проблем с ее семьей, он был безутешен. Много лет спустя он вспоминал ее, сокрушался, что они так и не зашли дальше поцелуев, и обвинял ее отца в том, что тот их разлучил. Когда он не смог прижиться в колледже и вернулся в Спокан, он признался Джею: «Я слишком скучаю по Тэмми». К тому времени она уже была недоступна. То, что он так и не добавил ее в список своих «побед», он считал одной из трагедий своей жизни. Еще много лет он носил в бумажнике фотографию женщины с каштановыми волосами.

Джей пролежал без сна несколько часов. Дыхание Сью, лежавшей рядом, было ровным и тихим. Он перебирал воспоминания, пытаясь понять, есть ли между ними и изнасилованиями связь. Мысль возвращала его к той ночи, когда они с Фредом впервые встретили Дженнифер в баре ее отца, – и к тому, как потом она вышла за него замуж, хотя сам Фред утверждал, что не любит ее.

Снова и снова Джей пытался сложить эту головоломку – и не мог. Что заставляет человека перейти к насилию? Чрезмерно внимательная мать, несостоявшийся роман, нелюбимая жена? Неужели причины девиантного поведения могут быть такими примитивными?

Он сказал себе, что, возможно, ответа нет. Возможно, дело в чем-то ином – в каком-то сбое, в электрическом импульсе, который проходит по неправильному пути и превращает нормального человека в насильника. «Либо так, – подумал он, – либо я просто не знал о Фреде самого главного».

Он попытался вспомнить, что Коу писал на тех листках в тюрьме.

Скажи копам, что ты был моей приманкой, а я следовал за тобой на машине. Возьми дилдо и разрежь его на сто кусков. Не оставляй себе свитер…»

«Он думает, что мы все еще в школе, – сказал себе Джей. – Думает, что ничего не изменилось и не изменится, что он по-прежнему может рассчитывать на старого доброго Джея. Он сочинит алиби и заставит меня его подтвердить. Впрочем… он сделал бы то же самое и для меня».

В конце концов Джей решил, что ему остается только молиться.

На второе опознание в пятницу утром пришло столько женщин, что к лифту выстроилась очередь. Пока они ждали на скамейках, никто не знал, кто из них пережил изнасилование, а кто – другие формы сексуального насилия. В девять утра женщин начали по одной вызывать в комнату для опознания.

Шелли Монахан сомневалась, но все же согласилась участвовать. В ту холодную, непроглядную ночь полтора года назад, на поле возле KJRB, она не разглядела лица нападавшего. Лучше всего она запомнила его запах – что-то вроде ополаскивателя для волос или одеколона, с которым раньше не сталкивалась. К тому времени она уже участвовала в четырех или пяти опознаниях, включая дело Блейка Маунси, и начинала сомневаться, что ее насильника когда-нибудь поймают.