Книга Сын своей матери. История идеальной семьи, в которой вырос психопат-насильник, страница 206 – Джек Олсен

Джини отложила письмо и горько усмехнулась.

— О, Кевин… Ты строил все эти большие планы, но забыл одну маленькую вещь – ты забыл сказать о них мне.

Она швырнула письмо на стол. Единственное, в чем она теперь была абсолютно уверена – она даст показания против него. Ничто не могло этого изменить.

Джини взяла телефон и набрала номер детектива Джоан Шмик.

— У меня есть длинное письмо от Кевина, – сказала она. – Хочешь?

— О да! – быстро ответила Шмик. – Очень хочу.

— Я принесу его вниз.

По дороге в управление полиции Джини остановилась у цветочного магазина и заказала одну желтую розу с доставкой Кевину в дом его родителей. Она сама не сразу поняла, зачем это сделала. Просто это неожиданно подняло ей настроение, и на заплаканном лице впервые за долгое время появилась слабая улыбка.

Пока она ехала, она мысленно разговаривала с ним:

— Я очень сильно любила тебя, Кевин. И мне до сих пор нравится многое в том мужчине, с которым я жила. Но то, что ты сделал… это вызывает у меня отвращение. Поэтому я посылаю тебе эту розу. Как символ. Как точку в конце предложения. Прощай, Кевин.

В управлении Шмик сделала несколько копий письма.

— В нем изложена вся его защита, – радостно сказала она.

Джини перечитала одну из копий и снова заплакала. Полицейская обняла ее и тихо спросила:

— Что с тобой?

— Ничего, – ответила Джини, вытирая слезы. – Я переживу. Просто… он знает, как нажимать на нужные кнопки, правда?

Шмик вздохнула:

— Это часть жизни психопата.

В этот момент в кабинет почти вбежал Джин Макгуган. В руках у него был отпечатанный на мимеографе психологический портрет типичного насильника, составленный психиатрами «Вестерн Стейт Хоспитал».

— Джини, прочти это, – сказал он, протягивая ей лист. – Думаю, тебе поможет.

Она начала читать. Уже через несколько минут подняла глаза на двух детективов. Голос у нее слегка дрожал:

— Почему… это же… это Кевин.

Она замолчала, потом слабо улыбнулась:

— Вы показали мне это, потому что думали, что я могу передумать и отказаться от показаний?

Детективы промолчали, но выражение их лиц было красноречивее любых слов. Джини давно поняла: никто в Управлении не считал осуждение Кевина делом решенным.

— Не волнуйтесь, – спокойно сказала она. – Я знала, что дам показания, еще в ту ночь, когда вы пришли к нам с ордером на обыск. Я не отступлю. Слишком много людей пострадало.

Макгуган кивнул и добавил:

— Мы только сейчас получаем полную картину. Когда несколько лет назад Коу жил с родителями на Седьмой и Мейпл, в том районе было столько изнасилований, что женщины просто уезжали из домов.

— Боже мой… – прошептала Джини.

В этот момент ей отчаянно захотелось забрать назад ту желтую розу.

* * *

Джей Уильямс поднял трубку и услышал взволнованный голос Фреда.

— Я получил от Джини желтую розу! Джей, я свободен! Это значит, она не будет против меня свидетельствовать.

— А если это значит что-то другое?

— Нет. Ты бы почитал мое письмо – я ее переубедил. Она больше не будет шить на меня дело.

Джей не был в этом уверен, но сказал, что роза – милый жест.

* * *

Через несколько дней Джини получила благодарственное письмо из прокуратуры. В нем сообщалось, что письмо Коу раскрывает стратегии защиты, о которых раньше можно было только догадываться. Его отправили вопреки возражениям адвокатов. Теперь защита перестраивалась на ходу, а Гордону и Рут Коу отводилась ключевая роль. Джини пыталась представить, что именно они скажут в суде.