Книга Сын своей матери. История идеальной семьи, в которой вырос психопат-насильник, страница 276 – Джек Олсен

После ареста сына Гордон отстранился от освещения дела и вскоре ушел из профессии. Однако это отступление оказалось только внешним. Во всех последующих интервью он защищал сына, объясняя происходящее заговором местных властей. Он умер в 1999 году, так и не признав очевидного: в некрологе Los Angeles Times отмечалось, что он «до конца продолжал настаивать на невиновности сына»^[13].

Рут Коу, как показано в книге, пошла гораздо дальше: вскоре после приговора сыну она попыталась нанять человека для убийства судьи и нападения на прокурора, всерьез внеся задаток и заявив, что «это поможет человечеству». «Наемный убийца» оказался полицейским под прикрытием.

На процессе в 1982 году защита настаивала на ее психической нестабильности, ссылаясь на ранее диагностированное биполярное расстройство и историю лечения. Судья Роберт Бибб, назвав дело «греческой трагедией», вынес неожиданно мягкий приговор: год тюрьмы с возможностью трудовых выходов, приостановленный 20-летний срок и 10 лет пробации.

До самой смерти в 1996 году Рут, как и ее муж, яростно защищала сына и отказывалась признавать его вину. Семья, занимавшая заметное положение в городской элите Спокана, не могла допустить даже мысли, что причины случившегося кроются внутри нее самой.

Сегодня, с расстояния почти полувека, портрет Фреда/Кевина Коу выглядит еще более цельным и пугающим. В книге Джека Олсена, вышедшей в 1983 году, он последовательно называется психопатом – именно так и звучит ее оригинальное название: Son: A Psychopath and His Victims («Сын: психопат и его жертвы»). Это было вполне в логике 1980-х. На момент выхода книги термин «нарциссическое расстройство личности» только-только официально появился в DSM – III, а глубокие клинические исследования нарциссизма еще не вошли в широкий оборот криминальной психологии. В то время для описания таких людей, как Коу, самым привычным и устоявшимся ярлыком оставалась именно «психопатия».

С современной точки зрения поведение Коу гораздо точнее укладывается в картину злокачественного нарциссизма – наиболее тяжелой и опасной формы нарциссического расстройства личности^[14]. За обаятельным фасадом скрывалась пустая оболочка – ложное «я», собранное из заимствованных масок, чужих фраз и интересов. Настоящей внутренней глубины, устойчивых ценностей и подлинных эмоций там не было.

В клинической литературе злокачественный нарциссизм часто связывают с ранними нарушениями привязанности – прежде всего с эмоционально-инцестуозной (симбиотической) связью между матерью и сыном^[15]. В такой динамике грандиозная, властная и соблазнительная мать использует мальчика как продолжение собственного «я», превращая сына в эмоционального партнера и источник нарциссического подтверждения.

Из книги Олсена буквально «лезет» именно эта динамика. Рут Коу систематически нарушала границы сына, ревновала его к любым партнершам и воспринимала его как эмоционального «мужа». В такой конфигурации у ребенка постепенно формируется не только симбиотическая зависимость от матери, но и подавленная агрессия, направленная на источник этой зависимости^[16]. Прямо она выражена быть не может – и потому выражается в виде смещенного гнева.

Особенно красноречиво это проявлялось в самих преступлениях. Некоторые жертвы отмечали: во время нападений Коу вел себя так, будто обращался не к ним, а к кому-то другому. Прямой гнев на мать был невозможен – и поэтому выплескивался на доступные «замещающие» объекты. Жертвы становились для него контейнерами для неразрешенных аффектов – ярости, презрения и потребности в тотальном контроле. Они существовали не как отдельные люди, а как функции, через которые он отыгрывал свой внутренний конфликт с матерью.