Книга Сын своей матери. История идеальной семьи, в которой вырос психопат-насильник, страница 49 – Джек Олсен

В каком-то смысле он ее уже убил.

Сентябрьским утром несколько сотрудников компании «Джеймс С. Блэк» ждали остальных на вторничное совещание, когда в дверях появился знакомый им Кевин Коу в сером спортивном костюме. «Джиму это не понравится», – сказала себе Шерил Фергюсон, когда Коу вошел своей обычной развязной походкой. Кори предупреждал его, что в офис нельзя приходить в спортивном костюме.

Потом она присмотрелась. На шее и вдоль тяжелой линии подбородка у него были царапины. Одна рука, казалось, была порезана. Когда вокруг него собрались женщины, он задрал штанину и показал еще больше царапин на икре.

— Собака, – прокомментировал он. – Большая немецкая овчарка в парке Манито.

Шерил и нескольким другим женщинам эти травмы показались непохожими на собачьи укусы. Обычно собаки не оставляют глубоких царапин под глазом, как на лице Коу. Один из риелторов сказал:

— Кевин, тебе лучше обратиться к врачу.

— Все в порядке, – ответил Коу. – Меня уже кусали.

Его исключительную «удачливость» на пробежках помнили все.

— Держу пари, это больно, – осматривая его порезанную руку, сказала одна из женщин.

— Никаких проблем, – откликнулся Коу. Казалось, он оценил сочувствие.

Джини Перхэм, обедая в одиночестве в своей квартире, гадала, что не заладилось с ее великим романом. Кевин почти неделю не звонил и не отвечал на ее звонки – за шесть или семь месяцев их знакомства это было для него большой редкостью. Обычно он звонил по несколько раз в день, просто поговорить.

Она подумала, не связано ли это с той жуткой сценой в его доме неделю назад. Весь вечер он сокрушался по поводу отъезда Дженнифер, ее пьянства и кутежей. Когда Джини сказала, что он слишком остро реагирует, он поднял кулак. Она в изумлении отпрянула, а он убежал в ванную. Она услышала щелчок замка и его крик: «Ты не представляешь, что происходит!» Впервые за все время их отношений она почувствовала себя второй женщиной. Она на цыпочках отошла от двери и уехала домой.

Но сегодня она ужасно по нему скучала. Каждый имеет право на срыв, и эту вспышку гнева она ему уже простила. В конце концов, Дженнифер была давней проблемой.

Она помыла и вытерла посуду и включила KJRB. Один из диджеев разговаривал в эфире с Саншайн Шелли у нее дома. Шелли, как всегда, была словоохотлива и бодра, объясняя, что «грипп» у нее почти прошел и скоро она вернется с «Солнечным светом в ночное время». Кевин был прав: она – профессионал. Джини некоторое время слушала и подумала, слушает ли сейчас он, где бы ни был.

Вскоре она нашла другое объяснение его молчанию. Несколько месяцев назад он занял у нее триста долларов. Она о займе не напоминала, но срок уже вышел. «Глупый придурок, – сказала она себе. – У него нет денег, и ему стыдно смотреть мне в глаза. И он все еще чувствует себя идиотом из-за той сцены у себя дома. Ну, кто-то должен быть умнее. Я поеду к нему и скажу, что думаю о его глупой гордости».

Поздним вечером она постучала в дверь маленького желтого дома на углу Двадцать девятой и Ребекки. Она была рада, что Дженнифер ушла и они не столкнутся. Конечно, Кевин всегда настаивал, что между ними ничего нет, но кто знает, как та отреагировала бы на визит другой женщины? По его рассказам, Дженнифер Коу была далеко не самой миролюбивой женщиной.