Книга Сын своей матери. История идеальной семьи, в которой вырос психопат-насильник, страница 51 – Джек Олсен

Вопрос о праве собственности Джини решила не поднимать. Кэти принадлежала ее матери. После ее смерти Кевин предложил отдать ее миссис Коу в качестве «умилостивительного приношения», но спустя несколько месяцев та вернула собаку Кевину – квартира оказалась слишком мала для взрослой колли. С тех пор Кевин и Дженнифер держали Кэти у него в доме. Каким-то образом в ходе событий Кэти стала «принадлежать» Рут.

— Вы… э-э… хотите ее вернуть? – спросила Джини.

— Я не хочу, чтобы она досталась ему. Он не заслуживает такой хорошей собаки.

— Но разве она не слишком большая для вашей квартиры?

— Послушай, Джини, давай заберем ее у него из дома. А потом решим, что с ней делать.

На желтом «Кадиллаке» они подъехали к арендованному Кевином дому. Дверь была заперта, гараж на две машины пустовал. Рут повела Джини к соседнему дому – матери владельца. Когда женщина открыла, миссис Коу представилась «мамой Фреда» и сказала: «Мы просто хотим зайти и забрать посылку, которую он нам оставил».

Женщина дала им ключ. Они забрали Кэти и отвезли ее в дом брата Джини, и миссис Коу, казалось, осталась довольна.

— Она не у Сына, – мило улыбнувшись, сказала она и добавила: – Спасибо, Джини, сегодня мы сделали что-то хорошее.

На обратном пути Джини уже не была в этом уверена.

Вернувшись домой, Рут объявила, что будет звонить сыну, пока он не ответит. Она тыкала в телефон длинными ногтями сливового цвета. Джини попыталась ее успокоить. Она ожидала раздражения – но не безумия с похищением собак.

— Миссис Коу, пожалуйста, не злите Кевина. Все, что мне нужно, – деньги, которые он мне должен. Не могли бы вы просто…

Женщина пробормотала:

— Мужики Коу никуда не годны.

Она набрала другой номер и попросила срочно соединить с Гордоном Коу. Уже не называя его «Лапусиком», она во весь голос отчитала главного редактора.

— Пошли! – сказала она Джини.

Они быстро спустились вниз по склону к редакции «Кроникл». Мистер Коу ждал на улице и сел в машину.

По дороге обратно говорила только Рут. К удивлению Джини, она обвиняла мужа – тихого, пассивного Гордона, никогда не проронившего ни слова, и уж точно не сейчас.

— Это ты виноват, давая ему деньги! – кричала она. – Ведь этим ты и занимаешься? Сколько раз я тебе говорила перестать? Сколько раз ты мне обещал? Сколько раз?

Вернувшись домой, женщина, казалось, окончательно вышла из себя. Джини испугалась – ей показалось, что она в одной комнате с диким животным. «Черт, черт, сукин сын» – таких слов от нее Джини раньше не слышала.

— Ты снова помогал ублюдку? – кричала миссис Коу на мужа. – Разве нет? Разве нет?

Мистер Коу признался, что да.

— О боже… – простонала она, схватившись обеими руками за голову. – Мужички Коу! Что за порода! Какие ненадежные…

— Ну, Рут… – смущенно потупив взгляд, произнес он.

— Только не надо мне «ну, Рут»! Эти мужички Коу ни на что не годны! – она погрозила ему пальцем. – Эти мужики Коу ничего не стоят!

Он стоял, засунув руки в карманы. Когда жена вышла в другую комнату, он достал кошелек и протянул Джини пять двадцатидолларовых купюр.

— Нет, мистер Коу, – сказала Джини.

— Возьмите пока это, – умолял он.

Она отступила. Из другой комнаты доносились гневные крики.

— Джини, я настаиваю, – сказал он. Он выглядел пристыженным и виноватым. У нее сложилось впечатление, что он привык к таким сценам: он часто помогал сыну, а его за это ругали.