Книга Убийца со счастливым лицом. История маньяка Кита Джесперсона, страница 140 – Джек Олсен

Иногда после его визитов я чувствовал себя еще хуже, чем в одиночестве. Может, я оказался в тюрьме для того, чтобы все в моей семье объединились и научились проявлять любовь друг к другу. Моя судьба оказала влияние на всех моих родных, потрясла основы самого клана Джесперсонов, и каждый раз один звук моего имени будет напоминать им, что, если быть эгоистом и нарушать закон, твоя жизнь будет разрушена. Мои страхи теперь – их страхи. Моя история будет вечно их преследовать. Она останется на подкорке у всех будущих поколений нашей семьи.

Я чувствовал свою власть над ними».

Поскольку связь с семьей у Кита практически оборвалась, если не считать редких визитов отца, он решил обзавестись новыми знакомыми. Но как? И какими именно? Определенно, ему не хотелось общаться с другими заключенными в своей тюрьме: там было слишком много подводных течений, противостояний, расовых предрассудков, слишком много стукачей, ловкачей и обманщиков. И слишком много зависти к его славе.

Он пытался сообразить, какой человек захочет переписываться с серийным убийцей. Сердобольные сотрудницы социальных служб? Подростки в поисках адреналина? Нет, подобного внимания ему хватало и без того.

Внезапно его озарило – конечно, другие серийные убийцы! Может, они душили, резали и стреляли невинных людей, но это не означает, что они – бесчувственные монстры. Вот я, например!

Они могли бы обмениваться советами и информацией, обсуждать общие проблемы, обмениваться рисунками и фотографиями, делиться своими страхами, надеждами, новостями, юридическими тонкостями, воспоминаниями и тому подобным. Кит считал себя экспертом в сфере преступлений и наказаний: «Когда меня посадили, я понятия не имел, как действует правоохранительная система. Я действовал вслепую. И только посидев в своей камере и как следует подумав, я стал в ней разбираться. Теперь я могу помогать другим пожизненным заключенным. И таким образом, возможно, узнавать что-то о себе».

В основном его корреспонденты сидели в камерах смертников, и он гордился тем, что является редким исключением. Он хвастался, что перехитрил власти. «Это само по себе большое достижение, – писал он фанату. – Серийный убийца, которого не казнят! Неслыханно!»

Он написал дружеское письмо Дэнни Роллингу, дожидавшемуся казни во Флориде за убийство пяти студентов колледжа. В своем письме Джесперсон поздравлял Гейнсвиллского потрошителя с тем, что тот нашел новую девушку – «она, похоже, приятный и милый человек». В письме проскальзывали нотки лести: «Надеюсь, что с тобой все будет хорошо, мой друг во Христе, – писал Кит, никогда не веривший в Бога. – Господь да благословит тебя. Ответа я не жду».

Ответа и не последовало. Вместо него привередливый Роллинг сказал своему знакомому, что считает «Набор начинающего убийцы» Кита и прочие его потуги шутить на скользкую тему серийного убийства безвкусными. «Такой юмор меня не впечатляет, – заявил преступник, зарезавший четверых жертв и отрубивший голову пятой. – В УБИЙСТВЕ нет НИЧЕГО, абсолютно ничего смешного».

После того случая Кит около года выжидал, прежде чем попробовать вступить в контакт с другими убийцами. Потом у него завязалась переписка с Джеффом Шапиро, тройным убийцей, сидевшим в тюрьме строгого режима в Колорадо. Подход Шапиро к насилию и жестокости был почти таким же беззаботным, как у самого Кита. «У тебя, наверное, целая толпа друзей по переписке и всяких прочих», – с восхищением писал Шапиро.