Книга Убийца со счастливым лицом. История маньяка Кита Джесперсона, страница 138 – Джек Олсен

Мы обнялись, и я почувствовал, как он весь напрягся, чтобы показать мне свою силу. В левой руке у него был листок бумаги. Там он записал вопросы, которые хотел обсудить в то посещение. Как по-деловому!

Я набрал вес, но он никак это не прокомментировал, только сказал, что я хорошо выгляжу и цвет лица лучше, чем в прошлый раз. Он как будто пытался подольститься ко мне.

— Хочешь чего-нибудь, сын? Шоколадку? Газировки?

Я взял «Сникерс» и кофе. Бетти продолжала выставлять на стол шоколадные батончики, стаканчики с кофе и упаковки мармеладок. Они напомнили мне о мармеладках, которыми мама украшала торты нам на дни рождения.

Отец начал с новостей, хороших и плохих, а потом перешел наконец к подлинной цели своего визита.

— Я чуть было не передумал ехать в этот раз, Кит, – сказал он. – Я плакал из-за того, что ты до сих пор винишь меня за то, что натворил. Но нет! Я все равно приехал повидать моего сына. Я должен любить моего сына, что бы он ни сделал.

Отец продолжал:

— Кит, когда ты писал, что я ударил тебя током в теплице, ты преподнес все так, будто серьезно пострадал. Сын, это же была шутка! Ты все неправильно понял. Там было не двести двадцать вольт, а двенадцать, это же освещение.

Мы оба знали, что это неправда, но я не стал спорить. Двести двадцать вольт подавалось на большие вытяжные вентиляторы. Я помогал подключать их. Отец говорил, что мог в шутку ударить нас, детей, разрядом на двенадцать вольт и никто не жаловался, потому что это было как щекотка. Я слушал и не возражал. Если ему от этого легче…

Это был обычный день в большом зале для свиданий. Для многих заключенных посещения становились смыслом жизни. Чернокожий парень резко разговаривал с посетительницей, белой девушкой. Он наклонился и плюнул ей в лицо, и охранник сразу взялся за трубку интеркома. Двое других охранников схватили мужчину, разговаривавшего с маленькой старушкой – наверное, его матерью. Видимо, ее заподозрили в передаче наркоты. Это означало, что свидание закончено, парню устроят телесный досмотр, а мать в следующий раз увидит сына только через стекло.

Отец все ходил вокруг да около, болтал не умолкая, но у него было еще что-то на уме. В конце концов он сказал:

— Сын, давай проясним кое-что раз навсегда. У тебя плохая память. Почему ты обвинил меня, когда тебя арестовали? Почему ты так поступил?

Я ему сказал:

— Видишь ли, мне не пришлось выдумывать, что ты был алкоголиком и не контролировал себя.

Он воскликнул:

— Тебе не следовало это говорить, черт побери! Конечно, я выпивал, когда был помоложе, но я никогда не был алкоголиком.

Я сказал:

— Пап, ты был каждый день пьян уже к полудню.

Я видел, как его перекосило, как будто он думал: Чертов ублюдок, как бы мне хотелось сейчас встать и врезать ему и преподать хороший урок. Я только этого и ждал. Однажды он сорвется. Он схватится за ремень. И я его завалю.

Он так разозлился, что его назвали алкоголиком, что весь затрясся. Я подумал, что положение у него и правда незавидное. Он утратил контроль надо мной и над всеми остальными в семье…

Он сказал:

— Сын, я до сих пор не могу поверить в то, что ты наделал. Наверное, ты был под наркотой.

Я отрицал, что употреблял наркотики, но отца это не убедило.

— Все сходятся во мнении, что серийными убийцами становятся из-за родителей, – сказал я.