Книга Убийца со счастливым лицом. История маньяка Кита Джесперсона, страница 66 – Джек Олсен

Насчет этого случая воспоминания отца и сына, как ни странно, практически сходятся. Вот что рассказывал Кит: «У одной из наших постоялиц был проблемный кот, и я предупреждал, чтобы она от него избавилась. Однажды мы с отцом пошли к ней чинить протечку, а кот все еще был там. Отец сказал: “Как ты с ним поступишь, Кит? Ты слишком мягок”. Я ударил кота об асфальт, чтобы он потерял сознание. А потом свернул ему шею, как курице. Я сказал: “Ты этого хотел?” Я проехал с десяток километров и вышвырнул его в окно. В тот вечер я сказал хозяйке: “Флаффи сбежал. Живите с этим”. На следующий день она съехала».

Как обычно, Кит винил в своей жестокости отца. «Отец говорил: “Надо контролировать свою территорию, Кит. Если животные причиняют неудобства, отстреливай их”. Я выучился отлично стрелять в бегущих собак. Купил пневматический пистолет и однажды случайно попал в соседского пса. После этого мне пришлось заплатить за ветеринара, который вытаскивал у него дробь. Еще нескольких бродячих собак я отвез в приют, но они каким-то образом вернулись.

Я решил больше пленных не брать. Я убивал их всем, что попадалось под руку: молотком, серпом, пилой, отверткой, лопатой или голыми руками. Я затаскивал собаку в кусты, как следует пинал ногой, а потом открывал по ней огонь. Я выбрасывал гаденышей из окна машины на скорости сто километров в час.

Я подбрасывал в мусорки мясо с отравой и по утрам, пока все спали, подбирал трупы. Однажды я за ночь убил семь кошек и котят. Я поймал собаку возле нашей мусорной свалки и хотел отрезать ей голову серпом, но она сумела вывернуться и сбежать в лес. Я бросал кошек в мусоросжигатель. Одну я поджег, и она побежала в амбар. Огонь был повсюду. Другая кошка забралась в бочку, где мы жгли ветки. Я положил сверху кусок фанеры, полил бензином и бросил спичку. Кошка орала, пока не зажарилась. Я чувствовал возбуждение, и у меня стоял.

Я наслаждался ощущением власти. Мне нравилось притаскивать кошку или собаку к себе в комнату и тыкать ее палкой. От Кита-Мстителя не было спасения. Я знал, что нехорошо мучить глупых животных, но все равно это делал. Это была… непреодолимая тяга».

Младшая сестра Кита часто возмущалась его жестокостью, но остальные игнорировали ее жалобы. «Отец с Китом оба ненавидели кошек, – вспоминала Джил. – Кит хвалился, что сворачивает им шеи и выбрасывает трупы в мусор. Мне это казалось отвратительным. Нельзя так поступать с животными. Но мы никогда не думали, что он будет делать то же самое с людьми».

Избавившись от тела Джули Уиннингем, я наткнулся на статью про тех придурков, которые сидели за убийство Таньи Беннетт. Статья вывела меня из себя. Я не мог понять, почему никто не обращает внимания на граффити, которые я оставил в туалетах. Они что, думают, я вру?

Я решил выдать немного больше информации, чтобы люди поверили мне. Я отправил письмо со смайликом в окружной суд Вашингтона:

Я убил мисс Беннетт 20 января 1990 года и оставил ее в двух с половиной километрах к востоку от Лэтерал-Фоллз у дороги. Я использовал тонкую нейлоновую веревку, обожженную с одного конца – второй конец отрезанный, – и обвязал ее вокруг шеи. Ее лицо, зубы торчали из нижней губы. Смерть причинил мой правый кулак, засунутый ей в глотку, пока она не перестала двигаться. Выкинул ее плеер. Ее сумку за два бакса бросил в Сэнди-ривер. Срезал пуговицы с джинсов. Изнасиловал ее до и после смерти. Лежала головой вниз, в спущенных джинсах. Я никого из них не знаю.