Книга Убийца со счастливым лицом. История маньяка Кита Джесперсона, страница 65 – Джек Олсен

В другой день я вышел на улицу с кружкой кофе, а он сказал: “Кит, встань-ка вон там”. У него был нарисован на земле крест. Я спросил: “Зачем, пап?” Он сказал: “Да просто так”. Я встал на крест, а он подошел к щитку и включил электричество. Я подскочил на полметра, когда меня ударили двести двадцать вольт. Кофе разбрызгался во все стороны. Отец вырубил щиток и рассмеялся. Я сказал: “Зачем ты это сделал?” Он ответил: “Я же не могу заставить собаку встать туда, чтобы проверить ток”.

Я сказал: “По-твоему, я глупее собаки?” “Нет, – ответил он. – Ты не глупее, Кит. Ты послушнее. Мне надо было найти, где коротит”. Я поднял свою кружку и пошел обратно на кухню, чтобы быть подальше от этого придурка».

Лес вспоминает о подобных происшествиях совсем по-другому. «Может, я и шибанул его током разок-другой. Мне всегда нравились такие розыгрыши, даже если я был жертвой. И напряжение там было вовсе не двести двадцать, а двенадцать вольт. Кит всегда был склонен преувеличивать».

Несмотря на противоречия, средний сын любил работать вместе с отцом. «Когда я хорошо справлялся, он меня хвалил. Мне всегда хотелось, чтобы отец принимал меня. Мы прекрасно уживались, если я следовал его правилам. Отец говорил: “Надо быть пожестче со съемщиками, Кит, или они сядут тебе на голову!” Он называл себя Злой Хозяин и использовал это прозвище как позывной в местной радиосети».

Иногда правила тяготили Кита. Отец говорил: “Помни, начальник всегда прав. Даже если он не прав, он прав все равно – особенно перед постояльцами. Если что-то идет не так, виноват ты». Один раз он ударил в стену ковшом экскаватора. Тем же вечером он постучал к постояльцам в дверь и сказал, что извиняется за своего неловкого сына. Они только рассмеялись в ответ. Они были дома, когда он это сделал».

Рабочий день в «Серебряной шпоре» начинался на рассвете, когда Кит собирал мусор, разбросанный ветром. «После того как я собирал мусор в мешок, можно было приступать к делам по списку вроде замены нагревателей в баках и починки протечек. В теплые дни я заливал бетоном новые площадки, разгружал песок и гравий. Я чистил снег, строил заборы, сажал деревья. Отец всегда меня критиковал: дела неправильно расставлены в списке, я пропустил где-нибудь мусор или потратил слишком много времени на разговоры с постояльцами. Одна из женщин предложила мне секс вместо арендной платы, но я не согласился. По ночам я подсматривал, как женщины переодеваются, и фантазировал про них, ложась в постель с Роуз».

Позднее Лес размышлял, не стояло ли за этим еще что-то. «Кит был популярным, пожалуй даже чересчур. Как-то раз мне пришлось выселять женщину, а она сказала: “Если выгоните меня, я напишу на вашего сына заявление за сексуальную связь с несовершеннолетней”. У нее была дочь-подросток. Я решил, что это несерьезно, да и Кит все отрицал. Он сказал: “Когда мне возиться с девчонкой? Я же все время работаю”. Я поверил ему на слово».

Поработав полгода с отцом, Кит снова почувствовал тягу выезжать за город и убивать животных. Лес считал, что знает, с чего все началось. «Мы не могли допустить, чтобы животные бродили по нашей территории. Это было запрещено. Собак следовало водить на поводках. Кит избавился от нескольких сбежавших кошек, и я не стал останавливать его. Собственно, я это поощрял. Но я никогда не толкал его на убийство. Никогда! Я сам только топил котов в мешке. Однажды я увидел, как он схватил котенка и швырнул об асфальт. Тот сразу же сдох. У меня мороз пошел по коже».